Гарри сидел, окаменев от ужаса. Он понятия не имел... ни разу, за все четыре года, не удосужился поинтересоваться...
— Лонгботтомов все очень любили, — продолжал Думбльдор. — Их схватили, когда Вольдеморт уже пал, когда все думали, что спасены. Это вызвало сильнейший прилив ненависти — я такого никогда не видел. На министерство очень давили, им позарез надо было найти виновных. К несчастью, свидетельство самих Лонгботтомов было — если учесть их состояние — не слишком надёжно.
— Значит, сын мистера Сгорбса, может, и вправду невиновен? — медленно проговорил Гарри.
Думбльдор покачал головой:
— Об этом я не имею ни малейшего представления.
Гарри посидел молча, наблюдая, как вращается содержимое дубльдума. Было ещё два вопроса, которые так и жгли его изнутри... но они касались виновности двух ныне здравствующих людей...
— Эмм... — проговорил он, — а мистер Шульман?..
— ...с тех пор ни разу не замечен ни в чем криминальном, — спокойно сказал Думбльдор.
— Ясно, — поспешно отозвался Гарри, снова уставившись в дубльдум. Думбльдор больше не добавлял новых мыслей, и прежние вращались медленнее. — А... ммм...
Дубльдум, кажется, решил ему помочь. На поверхность снова всплыло лицо Злея. Думбльдор коротко глянул на него и перевёл взгляд на Гарри.
— Как и профессор Злей, — добавил он.
Гарри заглянул в голубые глаза директора, и то, о чём он на самом деле жаждал спросить, вырвалось, не успел он прикусить язык:
— Профессор, а почему вы решили, что Злей больше не за Вольдеморта?
Несколько секунд Думбльдор молча смотрел ему в глаза, потом ответил:
— А это, Гарри, касается только меня и профессора Злея.
Гарри понял, что беседа окончена; Думбльдор не рассердился, но в его тоне прозвучал заключительный аккорд, лучше всяких слов говоривший, что пора уходить. Гарри встал, Думбльдор тоже.
— Гарри, — произнёс он, когда Гарри подошёл к двери. — Пожалуйста, не говори ни с кем о родителях Невилла.
— Конечно, профессор, — кивнул Гарри и повернулся к двери.
— И ещё...
Гарри оглянулся.
Думбльдор стоял над дубльдумом, и лицо в серебристых отсветах было не просто старым — древним. Он окинул Гарри долгим взором и сказал:
— Удачи тебе в третьем испытании.
Глава тридцать первая. Третье испытание
— И Думбльдор тоже думает, что Сам-Знаешь-Кто стал сильнее? — прошептал Рон.