— НЕ БУДУ!
Последние слова вырвались у Гарри громко, вслух и эхом разнеслись по кладбищу. Дурманная пелена мгновенно спала, будто его окатили холодной водой, — и тотчас возвратилась боль, терзавшая всё тело после пыточного проклятия, вернулось ужасающее осознание того, где он находится и что его ждёт...
— Ах, не будешь? — тихо повторил Вольдеморт, и на сей раз Упивающиеся Смертью не засмеялись. — Не будешь говорить «нет»? Гарри, послушание — великая добродетель, которую я обязан воспитать в тебе перед тем, как ты умрёшь.
Вольдеморт взмахнул палочкой, но теперь Гарри был готов; рефлекс, выработанный на квидишных тренировках, швырнул его на землю, Гарри боком откатился за могильный камень и услышал, как тот треснул от удара проклятия.
— Ты перепутал, мы играем не в прятки, Гарри, — невозмутимо произнёс ледяной голос, приближаясь, и Упивающиеся Смертью расхохотались опять. — Тебе не удастся от меня отделаться. Означает ли твоё поведение, что ты устал от дуэли? Означает ли оно, что ты просишь прикончить тебя сразу? Выходи, Гарри.
Гарри съёжился в комок за могильным камнем, понимая, что пришёл конец. Надежды нет... помощи ждать неоткуда. Но, прислушиваясь к шагам Вольдеморта, он понимал и другое. Это было сильнее страха, сильнее здравого смысла: он не намерен умирать вот так, укрывшись за камушком, как ребёнок, играющий в прятки; не намерен умирать на коленях у ног Вольдеморта.
Опередив Вольдеморта, не дав ему заглянуть за камень, Гарри встал во весь рост, крепко сжимая палочку. Он выставил её перед собой и выскочил из-за надгробия прямо перед врагом.
Тот был готов к нападению. Одновременно с криком Гарри:
— Экспеллиармус! — Вольдеморт выпалил:
— Авада Кедавра!"
"Из обеих палочек выстрелили лучи света — зелёного у Вольдеморта, красного у Гарри — они встретились в воздухе — и вдруг палочка Гарри сильно завибрировала, будто по ней пошёл мощный электрический ток; рука словно прилипла к палочке, он не смог бы разжать пальцы при всём желании — обе волшебные палочки соединил тонкий световой лучик, не зелёный и не красный, а яркий, сочно-золотой, — и Гарри, изумлённо проследив за этим лучиком, понял, что и длинные белые пальцы Вольдеморта тоже прикованы к вибрирующей палочке.