— Да, — презрительно скривилась Гермиона, — и у неё ужасная репутация. Если верить «Рейтингу колдовских школ Европы», там уделяют особое внимание чёрной магии.
— По-моему, я о них что-то слышал, — протянул Рон. — Где она? В какой стране?
— Этого же никто не знает, — подняла брови Гермиона.
— Э... почему? — удивился Гарри.
— Так сложилось, что между колдовскими школами существует негласное соперничество. «Дурмштранг» и «Бэльстэк» скрывают своё местонахождение, чтобы никто не выкрал их секреты, — сухо объяснила Гермиона.
— Брось, — засмеялся Рон. — «Дурмштранг», наверное, не меньше «Хогварца» — как ты спрячешь такую громадину?
— Но «Хогварц» же спрятан, — удивилась Гермиона, — это всем известно... по крайней мере всем, кто читал «Историю ""Хогварца""».
— Значит, одной тебе, — констатировал Рон. — Давай продолжай — как можно спрятать целый «Хогварц»?
— Он околдован, — объяснила Гермиона. — Если на него смотрят муглы, они видят старые замшелые развалины с надписью у входа: «ОПАСНО, НЕ ВХОДИТЬ, УБЬЁТ».
— Значит, посторонние думают, что «Дурмштранг» — тоже развалины?
— Может быть, — пожала плечами Гермиона, — а может, на него нанесены муглорепеллентные заклятия, как вот на стадионе было. А чтобы иностранные колдуны не нашли, его, скорее всего, сделали неподступным...
— Как это?
— Ну, здание же можно заколдовать, чтобы его и на карту нельзя было нанести. Не подступишься.
— Ммм... как скажешь, — промямлил Гарри.
— Но мне кажется, что «Дурмштранг» где-то далеко на севере, — задумчиво произнесла Гермиона. — Там очень холодно, раз у них форменные куртки на меху.
— Ах, только подумайте, какие возможности, — мечтательно сказал Рон. — Столкнуть этак незаметненько Малфоя со льдины и выдать за несчастный случай... жалко, что мамашка его любит...
Чем дальше на север, тем сильнее лило. Потемнело, окна сильно запотели, поэтому лампы зажгли уже к полудню. По коридору загромыхала тележка с едой, и Гарри купил на всех большую упаковку котлокексов.
До вечера к ним заглянуло множество приятелей, включая Шеймаса Финнигана, Дина Томаса и Невилла Лонгботтома, круглолицего и невероятно забывчивого мальчика, которого воспитывала бабушка, очень грозная ведьма. Шеймас так и не снял ирландской розетки. Волшебство в ней уже почти израсходовалось; она ещё выкрикивала: «Трой! Маллет! Моран!» — но очень неубедительно и устало.