— Ну так и составь ему компанию.
— Да я бы с радостью, но ведь он меня не захочет.
— А почему ты думаешь, что он меня захочет?
Пегги изумленно вскинула тонкие рыжие брови.
— Да если он нормальный мужик… кто ж откажется от такой молодой да красивой? Да он уже об этом только и думает, или я ничего не понимаю в мужчинах!
— Он думает только о своих шрамах и о том, что не может понравиться женщинам.
— Он что, идиот?
— Наверное, это ему попадалось слишком много идиотов, и скорее всего большинство из них были женского пола.
Пегги покачала головой.
— Ах, бедный мальчик! Нужно ему помочь и выбить из него эту дурь!
— Вот и помоги.
— Думаю, лучше это сделать тебе. От того, что его возжелает такая старая и некрасивая тетка, как я, у него вряд ли прибавиться самоуверенности. А вот ты, это совсем другое дело. Ведь он тебе нравится? Только если не кривя душой, а?
— Нравится. Довольно интересный и притягательный парень.
— Ну, вот и ладненько. Только странный он немного. Дикий какой-то.
— Он только что пришел с войны.
— А, ну так я сразу заметила, какой у него голодный волчий взгляд. Бабы, наверное, давно не было. Слушай, а может, у него вообще женщин не было, может, он девственник? Судя по всему, так оно и есть. Смотрит на тебя, и краснеет, как девица. Такой трогательный, ей-богу!
— Пегги, помолчи, он может услышать.
— Просто руки чешутся взяться за этого мальчика, этого ангелочка невинного! — зашептала Пегги, не успокаиваясь. — Ах, где мои двадцать лет!
Время шло, а Тим не возвращался.
Выскочив на улицу, Кэрол в отчаянии огляделась по сторонам.
— Тимми!
Пегги растерянно застыла рядом.
— Он ушел, — простонала Кэрол. — Он услышал и ушел!"
"Она обернулась к Пегги с искаженным от ярости лицом.
— Черт бы побрал твой паршивый язык, Пег!
— Боже… да что же я такого сказала… — расстроилась та. — Никуда он не денется, не паникуй.
— Ты ничего не понимаешь в мужчинах! Ничего! — Кэрол отвернулась, прикрыв лицо ладонями, с трудом удерживая слезы.
— Ну, прости меня, Кэрол. Я же не хотела ничего плохого. Не хотела все испортить. Все наладится.
— Нет. Он никогда больше не придет и не позвонит.