Невозможно даже представить, чтобы Джек такое стерпел. Не прийти ночевать домой! Ну и нахалка. Безумица. С огнем играет.
Не выдержав, Нора вышла к нему и остановилась рядом. Наклонившись, положила ладонь на его плечо. Он бросил на нее раздраженный взгляд.
Нора почувствовала, что он дрожит, что напряжен. И взгляд его был страшен. Женщина убрала руку, и попыталась улыбнуться.
— Джек, уже поздно. Ветер ужасный, вы заболеете.
Он отвернулся и снова уставился в темноту.
Нора присела, изучая взглядом его лицо. Каменное, с застывшим на нем выражением безмолвной ярости.
— Джек…
— Что? — гаркнул он, заставив ее вздрогнуть. — Нора, иди спать.
— Вам тоже лучше пойти. Ни к чему вам здесь сидеть. Не изводите себя, Джек.
— Что ты имеешь в виду? — он бросил на нее исподлобья мрачный взгляд.
— Сильным, независимым, ни от кого, а тем более, от женщины. Мужчиной, который никогда бы не сидел вот так, напиваясь, на пороге в ожидании, когда жена его вернется домой. Мужчиной, который бы просто забыл и больше не вспоминал. Который не умеет прощать.
— Нора, разве у тебя нет больше дел? Пойди, займись ими! — процедил он сквозь зубы.
— Джек, ну не злитесь.
Он резко поднялся, стряхнув с себя ее руку, которую она снова положила ему на плечо.
— Я сказал, иди! Убирайся и не суй свой нос куда не следует, потому что только благодаря этому я держу все эти годы тебя в своем доме!
— Нет, не только из-за этого.
— Что?
— Еще потому, что только я способна стерпеть ваш бешеный нрав, — Нора улыбнулась горькой, но мягкой улыбкой."
"Злоба исчезла с лица Джека, остались лишь печаль и усталость.
— Прости меня, Нора, я не хотел быть грубым. Не хотел тебя обидеть.
— Я знаю, поэтому никогда не обижаюсь. Пойдемте, Джек. Я сделаю вам горячего чая… с пирожными. Хотите пирожных?
— Пирожных? Да, хочу, — чуть слышно подавлено ответил он.
Он пошел в кабинет и разместился в удобном кресле. Нора принесла ему чай и пирожные, как обещала. Но он к ним так и не прикоснулся. Раздался телефонный звонок. Сердце у него подскочило.