Любой здравомыслящий человек видит разницу между сном и реальностью! Поэтому тебе нужно побыть здесь, Кэрол, и пройти курс лечения.
Отстранившись, Кэрол устремила на него подозрительный взгляд.
— А может, это ты отправишь меня в газовую камеру, а, Джек, после того, как я не позволю тебе самому умереть?
Он взглянул на нее с почти веселым удивлением, но она продолжила, проигнорировав его реакцию, захваченная своим новым предположением:
— Ты же бываешь таким беспощадным. Вдруг пожелаешь со мной расправиться, отомстить за что-то, а? А что, вполне легко в это поверить.
Он оттолкнул ее назад на подушки, злобно сжав челюсти.
— Ты и вправду больная! Будешь сидеть здесь, пока не вылечишься. А если не вылечишься, останешься здесь навсегда! Может, ты опять неверно истолковала свои сны, и приняла комнату для буйных сумасшедших за газовую камеру?
— Но разве я не права, даже если я и больная? Если я, например, наставлю тебе рога, разве ты меня не убьешь?
— Убью, — спокойно отозвался он.
— Но ведь не собственными руками? Не компрометируя же себя, ведь так? Придумаешь какой-нибудь оригинальный способ…
— Это уже будет зависеть от степени моего самообладания. Когда на меня находит ревность, мне его всегда недостает. Так что, если речь пойдет о «рогах», как ты выразилась, то, скорее всего, я прибью тебя собственными руками прежде, чем успею подумать о том, чтобы себя не скомпрометировать.
Кэрол отвернулась, всхлипнув.
— А еще говоришь, что любишь меня! Разве это любовь, ты, чудовище?
— Да, я люблю тебя. Очень люблю. Потому и убью, если надругаешься над моей любовью.
— Ты надругался над моей любовью, я же тебя не убиваю!"
"— Я мужчина. Это другое дело. А к чему этот разговор? На сторону потянуло, милая моя? Или жажда мести покоя не дает?
— Да нет, просто хотелось убедиться в том, что ты способен и меня прихлопнуть, как муху, что я значу для тебя не больше, чем это насекомое.
— Я люблю тебя, и просто предупреждаю, чтобы ты не вздумала причинить мне боль, с которой я буду не в состоянии справиться. Сама видела, что ревность со мной делает, я срываюсь, а потом раскаиваюсь.