Но, повторяю, мы имеем дело со стариками, да еще и слепыми стариками! Может, они вообще не привыкли разглядывать аудиторию, читают свои лекции, а на людей даже не смотрят. Когда я учился, у меня были такие преподаватели. А один из этих стариков сказал, что Мэтчисон на его лекциях все время спал, и кроме его белобрысой макушки он ничего и не видел. Еще и подшутил. Говорит: «А нет ли у вас снимка его головы сверху, тогда, мол, я бы точно сказал, эта ли макушка присутствовала на моих лекциях или нет, — Зак засмеялся, в отличие от Джека, не лишенный чувства юмора и обожающий всякие шуточки и колкости.
Но Джек его юмора не разделял и раздраженно постукивал ухоженными пальцами по столу, зажав между ними дымящуюся сигарету.
— Что ж, это уже больше похоже на Рэя. Почти готов поверить в то, что это он дрых на лекциях. Хорошенького же преемника выбрала себе Куртни! Ладно, Зак, возвращайся. И покопайся в регистрационной базе данных аэропорта, а я пока схлопочу для тебя разрешение.
— Хорошо, — согласился Зак, но тихонько вздохнул, потому что чертовски устал и на этот раз считал, что Джек проявляет излишнюю дотошность. Но таков был Джек, и Зак знал его, возможно, лучше всех, включая и темные стороны его характера. Зак был не только другом, но и единомышленником и частенько принимал участие в темных делах Джека, какими бы они ни были. И Зак нисколько не удивился, услышав то, что сказал Джек далее."
"— Даже если он на самом деле пробыл безвылазно в Париже все две недели, это еще не значит, что он не имеет отношения к ее исчезновению.
— А что с девчонкой, ну, медсестрой, которая дежурила в ночь, когда Кэрол пропала?
— Молчит, сука, как партизанка.
— Что, продолжает утверждать, что невинна, как агнец божий?
— Она высказывает предположение, что Кэрол могла уйти через пожарный выход, который забыли запереть после учебной тревоги, которая, кстати, как раз проводилась днем перед тем, как сбежала Кэрол.
— Думаешь, Кэрол не могла бы заметить, что дверь забыли запереть, и не решилась бы бежать сама, без чьей-либо помощи?
Джек тяжело вздохнул, впервые с момента исчезновения жены выдавая другу свое крайне удрученное состояние.
— Я не знаю, — печально отозвался он.