— Что же вы делаете среди этих… не при молоденьких девушках будет сказано, — заискивающе улыбаясь мне, главарь попытался подозвать меня, призывно помахивая рукой, но один из наших охранников тут же заградил меня своей спиной, а Снежок предупреждающе зашипел, угрожающе пошатывая жалом то в одну сторону, то в другую. В ответ на него тут же направили арбалеты. — Выходите, не бойтесь. Я вам выделю охрану, чтобы вас никто не посмел тронуть. Можете выбрать любой приглянувшийся вам домик для отдыха. А как только в городе станет более-менее спокойно, я лично препровожу вас к вашим друзьям.
Ну да, ну да. Если от правосудия и эйров можно попытаться скрыться в других землях, то вот бродяги найдут обидевшего одного из них везде. Не одна труппа, так другая. А потом любой согласится даже в шахты спуститься, только бы не попасть в руки к 'романтикам с большой дороги'. Потому что последние наказывают всегда по принципу: чтобы другие боялись. А главарь тем временем продолжал.
— Да и к вам, молодые люди, — а это уже он обращается к нашей охране, — у нас нет претензий. Вы можете или присоединиться к нашей группе, чему мы будем очень рады, так как парни со столь выдающимися физическими данными везде пригодятся, или идти дальше по своим делам, мы вас не смеем задерживать. Все же наша борьба за равноправие направлена для защиты обычных людей, а не против них.
Интересно, а что и кого они защищали, когда грабили, насиловали и убивали обычных горожан? Хотя нет, не интересно.
Услышав как дочь лекаря, стоящая рядом со мной, всхлипнула, я, повернувшись к ней, ободряюще сжала ее руку. Во всяком случае, надеюсь, у меня это получилось именно так. Так как в ответ она на меня испуганно посмотрела, всхлипнув еще раз. Печально вздохнув, отвернулась от нее, задумчиво посмотрев на плюгавенького мужичка, соображая, что же мне делать дальше.