А вот что такое трундель и бумбель, осталось неразгаданным. «Семью восемь – сорок восемь» – наверное, очень веселит математиков, но мне их шуток не понять в связи с полным отсутствием знаний по точным наукам.
Телефон в подставке замигал, я нажала на кнопку громкой связи и услышала голос Нины:
– Дашенька, купите конфет к чаю. К нам едет Собачкин, он их обожает. А у нас на столе только кексик. Бедновато.
– Хорошо, что позвонили, – обрадовалась я, – не успела проскочить супермаркет.
– Только не задерживайтесь, – попросила Нина, – Машеньки и Юрочки нет.
– Разговаривать, – посоветовала я.
– Я стесняюсь посторонних, – призналась няня, она же домработница, и отсоединилась.
Я свернула направо и обрадовалась, увидев свободное место на парковке. Все-таки жизнь наша здорово изменилась. Представьте, что вы в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году говорите кому-то:
– Вчера я отправила тебе фотографии на телефон, а ты мне до сих пор их не отфотошопил.
И как бы вы поняли сию фразу? Определенно решили бы, что ваш собеседник сошел с ума. Разве можно с помощью телефонного аппарата, который стоит на столе, обмениваться фотографиями? Или фраза продавца в магазине:
– Туфли стоят всего три тысячи. Прекрасное качество! И совсем недорого.
Как вы на это отреагировали бы все в том же тысяча девятьсот восемьдесят третьем? Совсем недорого? Три тысячи за лодочки? А вот речь, которая могла ввергнуть советского человека в ступор:
«Да, приеду к тебе сегодня в семь.
"Это вообще что? На каком языке? Единственное, что я в те времена могла бы понять: кто-то едет в гости и хочет обрадовать сына хозяев подарком.