Пока Малвин отнёс мешки в хозяйственный блок, Вира наложила похлебки по тарелкам и порезала оставшийся с вечера пирог с бренгой, овощ, по вкусу напоминающую что-то среднее между картофелем и репой.
Ониса решили с Лазуром оставить дома, но оба встали возле калитки и не воспринимали никакие уговоры, махнув рукой на безнадежность своих попыток Малвин вызвал извозчика, хорошо, что каждый четверть часа проезжали тележка или ломовой извозчик, который нам и был нужен. Доехав до берега, где мы немного прошли вперед и спустились вниз, там лежали камни всех размеров, отточенные временем и водой до гладкости напоминающую кожу младенца.
-Лазур, что ты нашел? Если тебе не под силу, лучше оставь эту дичь, дома есть, чем тебя кормить.
На это Лазур с укоризной взглянул на Виру, так, что ее передернуло.
-Такое чувство, что меня обозвали дурой, -пробурчала она и побрела к крету, усталость уже давала о себе знать.
Подойдя ближе, Вира опешила, замерев от неожиданности, отказывалась верить своим глазам. Пытаясь, справиться со своими эмоциями, она вначале попятилась, потом развернулась и рысцой побежала к Малвину.
-Там человек! -прокричала она, пытаясь взять себя в руки.
-Вира, здесь везде гуляют люди, в чем особенность того, кого ты увидела?
-Нет, Малвин, ты не понял, Лазур нашел ребенка, всего в крови, я даже не знаю, жив ли он.
-Пошли, -скомандовал опекун, а сам побежал в ту сторону, откуда только что появилась Вира.
Она медленно приблизилась к Малвину и заглянула за его плечо. На камнях лежал мальчик лет тринадцати, в лохмотьях, едва прикрывающих худое бледное тело. Спина была в шрамах, как застарелых, так и рассечённых недавно, сплошные кровавые полосы напоминали раны, полученные от розг. Длинные светлые волосы разметались по всему лицу и были испачканы кровью.