"
"Ветер на секунду ослаб, как будто вздохнул, чтобы дунуть с новой силой, и Лиля подалась назад, туда, откуда только что выползла, наткнулась на стену, зашарила по ней, понимая, что, как только ветер наберется сил, она потеряет и стену, и землянку, которая прикрывала ее от ветра, и щенка, которого она должна спасти или удостовериться, что он умер!
Ветер дунул посильнее. Лиля нащупала щель, сунула в нее пальцы, которые ничего не чувствовали, и потянула. Ветер, развеселившись, мешал ей как мог. Она сунула другую руку и потянула изо всех сил! Какое-то время она и ветер боролись, а потом Лиля победила.
Странное дело, она вдруг стала видеть в темноте.
Лиля ничего не понимала – где она и что с ней, и ее не особенно это интересовало. Она точно знала, что за спиной у нее беснуется ветер, который только что предлагал ей свою помощь – она могла бы раствориться в нем, без боли и без страха, – а она отказалась.
– Подожди, – сказала она ветру. – Подожди, я сейчас. Я только посмотрю, где щенок.
Что это? Кажется, стол. Или топчан?.. Рядом ледяное, угловатое, может, чугунное. Ладони ничего не чувствовали. Лиля подползла – дверь, которую она подпирала спиной, сразу же распахнулась, впустив пургу, и Лиля подалась назад, прижала дверь. Ей было так холодно, что никакого холода она уже не чувствовала.
Что-то брякнуло странным, привычным, почти домашним звуком, которого не могло быть в этой реальности, где Лиле предстояло дожить до смерти. Так брякали спички, когда Лев Мусаилович ставил на огонь маленький желтый чайничек с синим цветком на боку. Этот чайник ему подарила Лилина мама, и он его очень любил и берег.
Лиля нашарила коробок, свалившийся ей в колени с ледяного чугунного сооружения, вытащила спичку и чиркнула. Огонь, показавшийся ей ослепительным, разогнал тьму.
Она сидит на полу спиной к двери. Слева от нее чугунная печка. Справа нары, на которых навалено какое-то барахло. Стол, на столе…
Огонь погас. Упала темнота. Ваше время истекло.
Лиля выхватила еще одну спичку и…
Стоп. Так не пойдет. Спички жечь нельзя. Пальцы ничего не чувствуют, и на ощупь она даже не может определить, сколько их там. Прижимая коробок к груди, она свободной рукой ощупала ледяной чугун, нашла дверцу и потянула ее. Внутри были сложены дрова.