– Это не странные люди! Это диджеи с Аляски! Они часто к нам приезжают, ведут тут у нас музыкальные программы. А мы у них. – И без всякой паузы, доверительно, в микрофон: – Я Олег Преображенцев, «Пурга», и, если вы меня слышите, значит, все хорошо, мы где-то рядом. Говорим сегодня о радио, за что мы его любим, а за что ругаем. Я, например, ненавижу рекламу. Причем именно рекламу на радио, по телевизору она меня раздражает гораздо меньше, там все же бывают разные смешные ролики, а бывают глупые, я от этого себя чувствую страшно умным.
Голос в колонках представился Василием и поведал о том, что ему недостает в эфире группы «Грин Дэй», от которой он, Василий, «фанатеет». Сообщив это, Василий расположился было ругать все остальные, отличные от «Грин Дэя» группы, которые только засоряют радиоволны и уши слушателей, вместо того чтобы услаждать их, но ведущий быстро закруглил его, поблагодарил, пошутил, и грянула песня Someone kill the DJ как раз этой самой группы.
– Быстро вы ее нашли, – сказала Лиля с удовольствием и засмеялась.
Ей вдруг стало необыкновенно хорошо в этой студии, где за окнами мела метель, темная вода неслась к Ледовитому океану, а по стенам были развешаны фотографии людей с собаками и портреты диджеев с Аляски! Ей сто лет не было так хорошо и свободно в эфирной зоне, и острый приступ любви к работе, к этому человеку, который делает ее так легко и красиво, к микрофонам и мониторам, к голосам в динамиках, красным лампочкам и вертящимся креслам, к запаху кофе и озона от вентиляторов заставил ее швырнуть на пол сумку, плюхнуться в кресло напротив Олега, напялить наушники и привычно подвигать туда-сюда кронштейн, приспосабливаясь.
– Я послушаю в «уши», можно? – запоздало спросила она у изумленного ведущего, сдвинув в сторону гарнитуру.
С той стороны пульта он изучающе смотрел на нее.
«Проверяльщица из Москвы» оказалась моложе и краше, чем они всей радиостанцией напредставляли, и это мешало ему невзлюбить ее с первого взгляда, хотя хотелось! Свалилась сегодня как снег на голову, никого не предупредив, к нам едет ревизор, подумаешь! Когда он увидел ее возле бдительного Богданыча, она тряслась так, что зуб не попадал на зуб, и вся, от кудрей до ботинок, промокла.