Поэтому когда я в кустах размотала ленты на ногах, звон освобожденных ножных колокольчиков раздался шокирующе внезапно и всем присутствующим показалось, что я буквально появилась из ниоткуда. Шагнула из воздуха.
Если бы сейчас за мной наблюдала Камалия, уверена, она нашла бы десятки неправильностей и «вопиющих ошибок», но Людвиг, слава богам, не был специалистом в тонком искусстве южных танцев, по крайней мере при моем появлении — принц остолбенел. Даже глаза округлил.
Выплыла я медленно, мягко покачивая бедрами.
— Лидия? — взволнованно спросил Людвиг, приподнимаясь со стула.
Я лишь рассмеялась в ответ, колокольчато-стеснительно. Отступила назад, но не слишком далеко, чтобы оставаться на виду, не исчезать с поля зрения принца, по-прежнему удерживая его взгляд.
Обнаружив, что я «смущена», Его Высочество оглянулся, обнаружил глазеющих на меня слуг и торопливо махнул им рукой, приказывая удалиться. Те нехотя, гуськом, оглядываясь так, что едва не сворачивали шеи, двинулись в глубь сада.
Опомнившиеся музыканты заиграли что-то из заунывных южных мелодий, видимо, решив меня поддержать. Пришлось притоптывать, заставляя звенеть ножные колокольчики, тем самым добавляя хоть немного звонкости и динамики.
— Вы… очаровательны. Оказывается, — пробормотал Людвиг.
Я снова засмеялась, начав обходить его по кругу и заставляя его поворачиваться на месте.
Каждый шаг — танец. Смотри, принц, на изящные кисти — в легких поворотах они играют как блестящие рыбки, выпрыгнувшие из воды.
— Л-лидия, — выдохнул Людвиг, закрутившись так, что покачнулся. — Я так счастлив, что вы пришли и мы можем поговорить наедине.
— Вы показали себя щедрым, внимательным, — пропела я. — Но наедине нам оставаться нельзя.