Учитывая природную задорную наглость юного лэра, Кошелю было чем заняться в дороге. Да и во время посещения Посольства я могу оставить их вдвоем в карете или в посольской гостиной, не приглашая пойти с собой и при этом не нарушая правил приличия.
К тому же по завершению поездки спрошу аналитика как ему Пушка. Впереди командный тур соревнований, и я хочу лучше разобраться в потенциальном соратнике. Уже здоровом и от меня не зависящим. Стоит человеку встать на ноги и его характер, а главное — отношение к окружающим, может сильно измениться.
— Я благодарна каждому из вас, — продолжила я, стараясь не допустить большой паузы. А то еще придумают невесть что. Как говорил папа: «Если собираешься работать с людьми, поделись полезной информацией с ними заранее, не позволяй додумывать. Иначе, пока ты мечтаешь о новом газоне, они нафантазируют войну, чуму и три сгоревших сарая». — Добрые лэры, вы согласились мне помочь, и я это необычайно ценю. В одну из столичных таверн сегодня придет один или несколько человек из тех, что нападали на мою семью.
На этих словах Пушок покраснел от негодования и сжал кулаки, а Кошель нахмурился. Последнее ужасное происшествие стало для него новостью.
— … Как вы понимаете, я не собираюсь оставлять негодяев без надлежащего наказания, но сегодня мы лишь изучим ситуацию, узнаем сколько их и где живут.
— А зачем «изучать», если мы можем им просто навалять как следует и забрать краденое? — спросил юный Беранже.
Кошель тоже высказался, но более благовоспитанно и осторожно.
— Почему ты не вызвала дворцовую охрану? Или городскую полицию?
Пришлось печально вздыхать, выигрывая время, пока придумывала осторожный ответ. Не отвечать же прямо, что захваченный грабитель Посылка искал тайный родовой артефакт, в котором сидит моя прародительница. Это не та информация, которой я собиралась делиться.
Курьера послали за «книжкой или тетрадкой, в которой есть записи и схемы». И как ни крути, другого подобного предмета в нашей семье нет.
А если обратиться к стражникам или в полицию, и они поймают злоумышленников сами, то тайны Хельвинов заполощатся на ветру словно поднятые флаги. Нет уж.
— Это семейное дело, — твердо сказала я. — Не хотелось бы появления слухов о том, что герцогиня подверглась побоям, вы же понимаете? — Я повернулась к Кошелю и добавила.