Возбуждение все накатывало и накатывало, и в какой-то момент, забыв обо всем на свете, Девина спросила себя: «А можно ли мне? Осмелюсь ли я?»
В следующее мгновение она вспомнила слова мужа – «никаких правил».
Она была искренней в своей страсти. И абсолютно свободной. А все то, что Эрик с ней делал, – прекрасно."
"Сейчас она распростерлась в небольшом кресле, раздвинув ноги, а концы шелковой шали струились по ковру. Груди ее высоко вздымались, соски потемнели, и она содрогалась всякий раз, когда муж их ласкал. Чуть приоткрыв губы, Девина наблюдала за ним из-под ресниц.
Тут будет реклама 1
Муж легонько прикусил сосок, и Девина негромко вскрикнула, потом – еще раз и еще; голос ее звучал все громче, по мере того как разгоралось желание. В какой-то момент она вскинула руку и крепко обхватила мужа за шею, привлекая к себе поближе. Обхватив лицо Эрика ладонями, Девина прижалась губами к его губам, одновременно расстегивая на нем баньян.
Несколько секунд спустя он его скинул, и во время следующего поцелуя она взяла в руку его давно уже восставшее естество.
Тут будет реклама 2
Эрик прервал поцелуй и резко выпрямился, тихо застонав и упершись ногами в пол, иначе рухнул бы на ковер. Голова его шла кругом, и он крепко стискивал зубы, глядя, как Девина лижет и целует его налившуюся плоть. Он уже собрался объяснить, как это делается, но вдруг оказалось, что ей не требовались объяснения: губы Девины сомкнулись на его пульсирующей плоти, и Эрик, запрокинув голову и закрыв глаза, протяжно застонал. Наконец, не выдержав, он подхватил Девину на руки, уложил на диван, затем раздвинул ее ноги, приподнял бедра и стремительно вошел в нее.
Тут будет реклама 3
Она громко застонала, а он, крепко сжав ее бедра, двигался все быстрее и быстрее, и каждый раз, когда вонзался в нее, из горла ее вырывались хриплые стоны. Но вот, наконец, Девина содрогнулась всем телом и громко закричала. И в тот же миг раздался и его хриплый крик. Несколько мгновений спустя оба замерли в изнеможении.
Она медленно выплывала из океана блаженства, все еще ощущая в своем лоне плоть мужа.
Тут будет реклама 4
Он удерживал себя над ней, упираясь вытянутыми руками в диванные подушки. А в месте их слияния она все еще ощущала мучительно-сладкую дрожь – как негромкое эхо того, что только что происходило. Глаза его были закрыты, а лицо, все еще исполненное страсти и находившееся в нескольких дюймах от ее лица, было прекрасно.
Девина видела, как он приходил в себя, видела, как в нем снова просыпался мужчина. И вот он, наконец открыв глаза, взглянул прямо на нее.
