Хотя… Разумеется, в то время старый король уже сошел с ума. Кто знает, что он мог понаписать? Однако письмо существует.
– Вам требуется мой совет? Ради этого меня сюда и позвали? Я думаю, вам следует…
– Со всем моим уважением, ваша светлость, пригласили вас не для этого. Когда я вошел и увидел вас, то решил, что вы все знаете. Вы разговаривали с Девиной Маккаллум. Она и есть тот претендент, о котором идет речь. Она настаивает на еще одной аудиенции у короля, чтобы обсудить вопрос. Мне поручено проследить, чтобы этого не произошло.
– Вы сказали, еще одной аудиенции?
– Да, милорд. С сожалением должен признать, что они с королем уже встречались в Эдинбурге.
– Но если пятиминутная аудиенция ее успокоит, то я не вижу причин…
– С сожалением вынужден сообщить, что в дополнение к письму от предыдущего короля она заручилась обещанием, полученным в Эдинбурге от нынешнего. Вся эта история может оказаться весьма ощутимым затруднением для его величества. Очень значительным. Жизненно важно, чтобы об этой истории даже не упоминалось.
Эрику хотелось рассмеяться. Выходит, Девина Маккаллум вынудила короля Великобритании прятаться, чтобы избежать встречи с ней. Его мнение об этой женщине еще более возросло.
– Хевершем, все это очень интересно, даже занимательно. Однако я сожалею, что не знаю леди достаточно хорошо и не могу повлиять на нее. – Герцог встал. – Мой совет королю: пусть вернет ей эти земли. Так будет гораздо проще.
Хевершем тоже поднялся.
– Милорд, вы прочитали мои мысли.
Герцог с облегчением вздохнул. Наконец-то добрались до главного!
– Хорошо, Хевершем, я поговорю с ним от имени короля, если это то, чего вы от меня хотите. Кто он, этот владелец?
Хевершем облизнул губы, робко улыбнулся и произнес с дрожью в голосе:
– Вы, милорд.
Глава 2"
"Ближе к вечеру Девина вошла в дом на Бедфорд-сквер, служивший резиденцией клубу «Парнас».
Этот клуб требовал рекомендации для вступления и плату за членство, однако Девину приняли в порядке благотворительности (разумеется, миссис Галбрет ничего такого не сказала), а само членство оказалось весьма демократичным.