Внутри произошла заминка, но вскоре ствол опять зашевелился, а потом из него вылетела первая очередь. Она же оказалась последней: сыщик переместился вбок и мгновенно поразил сменщика. После этого пулемет уже не двигался. Видимо, питерец перебил всех, кто умел с ним обращаться."
"Тогда в бой вступили винтовки. Из окон полетели в сторону атакующих пули. Били двое или трое, точно определить было трудно. Лыков стремительно двигался по фронту, не останавливаясь ни на секунду, постоянно меняя направление рывка.
Алексей Николаевич отступил в ложбину. Он лег за куст какой-то необычной ивы со светлыми ветками, словно их покрасили белилами, и осмотрелся. Азвестопуло, зло скалясь, полз к общему балагану, в руке он держал динамитный патрон. Вот коллежский асессор замер, чиркнул спичкой и зажег короткий фитиль.
С рядовыми фартовыми было покончено, но оставались атаман и его гвардия. И Лыков взялся за них всерьез. Он обошел штаб сзади, запалил бикфордов шнур своего патрона, выбил ногой дверь и кинул взрывчатку через порог.
Заряд был особенный. Сыщик заранее извлек из него капсюль, так что от огня фитиля динамит взорваться не мог. Да и не должен был, иначе поднял бы на воздух всю округу после детонации македонок. Но бандиты об этом не знали, на что и надеялся сыщик. Он досчитал до трех, отбросил винчестер, выхватил браунинг и ворвался внутрь.
Как Лыков и полагал, двое оставшихся противников лежали на полу, закрыв головы руками, и ждали взрыва.
После этого наступила тишина. Питерец, держа пистолет наготове, обошел все пять тел. Готовы… Один, судя по приметам, был сам Кожухарь. Алексей Николаевич выдернул фитиль, сунул динамит в карман и выбрался наружу. У порога он столкнулся с Азвестопуло.