– Ты сказал, война будет долгой, – задал очередной вопрос сыщик. – Скажи: насколько? Ведь такое колоссальное напряжение сил общество долго выдерживать не сможет. Нервы у всех сдадут.
– Эх, Леша… Публицист «Нового времени» знаменитый Меньшиков обещал читателям, что бои закончатся к Покрову дню[104]. Но он болтун, чего ждать от штафирки? Дела обстоят сложнее. Только что от меня ушел офицер английской миссии полковник Нокс. Он спросил меня о том же. Я ответил: год-полтора, больше не протянем. А он ответил: наивные вы люди, русские.
Генерал встал:
– Алексей, извини, мне надо идти. Генерал Янушкевич, начальник штаба Верховного Главнокомандующего, собирает совещание по вопросам разведки.
– Последний вопрос: как мои сыновья? Нет на них нареканий?
– Воюют. Николай в Кавказской армии, Павел в Пятой, на Юго-Западном фронте. Они у тебя молодцы.
Так в хлопотах и волнениях закончился тысяча девятьсот четырнадцатый год.
В Рождество Лыков получил весточку с уже ставшей забываться Колымы. Телефонировал Аванесян и сообщил, что Петр Рыбушкин погиб. Те четверо «македонцев», что пересидели бой на Бурхалинском перевале, сбежали в Бодайбо. Но, когда все стихло, вернулись. Они подстерегли Кудрявого в горах и убили выстрелом в спину.
Эпилог
И. И. Крафт умер 21 ноября 1914 года в возрасте 54 лет от воспаления почек. Его похоронили на кладбище села Никанорова Боровичского уезда Новгородской губернии, где губернатор имел скромное поместье.
Городская дума Якутска отметила в своем заседании: «Заслуги покойного для Якутской области, в особенности же для города Якутска, были неисчерпаемы…» Справедливые слова. Но пришла советская власть. Бюст Крафта, установленный в сквере на Троицкой площади, снесли и, как тогда казалось, стерли память о лучшем губернаторе края.
А. П. Нарышкин не сработался с Витте и уже 6 октября 1914 года перевелся в Читу на должность вице-губернатора Забайкальской области.