Музей занимал первый этаж каменного дома на Большой улице, построенного по инициативе все того же Крафта. На втором этаже помещалась публичная библиотека. Экспозиция занимала три комнаты и коридор. В первой большой комнате демонстрировали богатства края: минералы, горные породы, растения, останки вымерших животных (главным образом мамонтов). Во второй комнате, помещавшейся за арками, был показан быт инородцев. Антропологическая и этнографическая коллекции дополнялись находками каменных и бронзовых орудий древности. В третьей размещались предметы труда человека: пушные промыслы, рыболовство, сельскохозяйственные достижения и ремесла.
Нагулявшись вдоволь, Лыков отобедал в буфете клуба приказчиков (так себе!) и пошел на почту. Он ждал записки от Рыбушкина."
"Знакомый почтовик вручил сыщику письмо. Фартовый назначал свидание в пять пополудни в чистой половине трактира Хлебникова.
Кудрявый встретил сыщика крепким рукопожатием:
– Экая у вас борода отросла! Не узнать.
– Для этого и завел, чтобы не узнавали.
– А где Сергей Манолыч?
– Бандитов ловит.
Рыбушкин снисходительно улыбнулся:
– Какие в этой деревне могут быть бандиты? Уголовная ссылка мелкая: клюквенники[49], богохульники да сектанты. Серьезных фартовых сюда не направляют.
– Они сами направляются, – в тон ему ответил сыщик. – Давеча мне попались беглые с каторги, на улице средь бела дня. Шпилев по кличке Достань Воробушка и Семикоровкин по кличке Мурин. Знаешь таких?
– Слышать слышал, лично не встречал. И что?
– Человека они застрелили, когда от нас убегали.
Петр пожал плечами:
– Бумаги мои в порядке, поведения я неприметного… В Якутске вот-вот откроется летняя ярмарка, днями она переезжает из Маги. Народу сойдется – тьма. Затеряюсь.
– Купи хоть для виду бивень мамонта, – подначил партнера Лыков. – Ты же торговец костью.
– Две пары уже приобрел, – хохотнул Кудрявый. – Тяжелые[50]! Собираюсь уехать в верховья Колымы, там поспрошаю.