На её визги из домов выглянуло ещё несколько человек, в основном – тоже бабы, поэтому вскоре деревня огласилась уже множеством отчаянных криков. Среди нечленораздельных воплей раздавалась пара мужских голосов: «Спасайтесь! Бегите!». Часть жителей ломанулась к реке, вероятно, надеясь укрыться в прибрежных зарослях или камышах. Другие бежали просто куда глаза глядят, лишь бы подальше от этой напасти.
Солана резко и зло отдала мысленный приказ гоблинам остановиться. Сама же она в одиночку направилась дальше, на единственную улицу деревни.
– Жители Крох! – как можно более зычным голосом произнесла она, хотя внизу живота не проходили жестокие спазмы. – Я не желаю вам зла! Клянусь, что никто из вас не пострадает! Мои гоблины не тронут ни одной вашей курицы! Я, Солана, не воюю с людьми! У нас с вами один общий враг – это Гурр! Я защищу вас от него!"
"Тишина ответила юной волшебнице.
– Вскоре вы узнаете, что я не обманываю вас! – слова её прозвучали как-то жалко.
Она стояла одна, под дождём, в своих лохмотьях, сквозь которые просвечивало худое измождённое тело.
– Слушайте меня! – напрягая голос почти до визга, обратилась она к гоблинам, хотя, конечно, слова эти были адресованы не им. – Если хоть один колос ячменя здесь падёт от ваших лап, я сожгу вас сотню! Теперь мы в землях людей! Вы никого не тронете!
Солана надеялась, что сумела послать достаточно мощный ментальный приказ, чтобы гоблины её не ослушались.