Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

Они рычали, выли, лаяли внизу, прыгая от нетерпения. Учуяв настроение хозяйки, они ждали только малейшего приказа, чтобы броситься на беззащитную деревню. На какое-то мгновение Солана даже боролась с искушением отдать этот приказ, настолько её взбесил Брэр. Но затем кровавая пелена спала с её глаз, и девушка ужаснулась своим мыслям.

– А ну стоять, шелудивые твари! – рявкнула она, и гомон тут же затих. – Уходим отсюда! Никого и ничего не трогать!

На этот раз гоблины подчинялись неохотно, видимо зов крови уже ударил им в голову.

Они тихонько рычали, поджимая уши, но не двигаясь с места. Они словно убеждали хозяйку дать им волю один разочек. Это окончательно вывело Солану из себя. Ей нужна была разрядка после напряжённого разговора с братом, и теперь она её получила.

– Я! Сказала! Пошли! Прочь! – уже не контролируя себя закричала девушка, а затем пустила в толпу гоблинов огнешар, а за ним ещё и ещё один.

С визгом и воем толпы гоблинов бросились к северу. Один из огнешаров ударил в землю, не долетев до стада, но два других нашли себе цели.

С полдюжины опалённых гоблинов, истошно визжа, рухнули на землю и вскоре были затоптаны тысячами ног своих сородичей. Солана, постояв ещё несколько минут, вдруг бросилась бежать. Вероятно, она не столько пыталась обогнать своих воинов, чтобы занять положение во главе них, сколько просто бежала от всего, что когда-то было ей близко.

Благодаря долгой остановке толпа гоблинов была гораздо плотнее, чем обычно, не столь растянутой. И тем не менее, Солана убралась уже довольно далеко, когда последние сотни животных ещё продолжали двигаться мимо затаившейся деревни.

Как только контроль несколько ослаб, мерзкие животные стали всё больше интереса проявлять к останкам, растоптанным уже до кровавой каши. Вскоре вокруг них образовалась куча дерущихся за добычу тварей.

Ну а затем, раззадоренные тёплой кровью, но не насытившиеся, гоблины бросились к деревне. Ярость, разбуженная Соланой, бушевала в них наряду с жаждой крови, поэтому на этот раз дело не ограничилось разорением грядок и поеданием собак.

Обезумевшие животные стали ломиться в запертые двери, пока не додумались до того, чтобы попробовать окна.

Местные жители делали очень маленькие окошечки, затягивая их бычьими пузырями. В это окошко не мог пролезть ни то что взрослый человек, но и крупный ребёнок. Однако, некоторым гоблинам это удавалось.

В большинстве домов были мужчины, которые без труда отбивались от одиночек, с трудом влезающих в узкое окно.