– Ну да, – Варан усмехнулся нетерпеливости друга. – Самое смешное, что Седьмой даже не поспел к празднику – палатийцы справились и сами. Видно, не так страшна была ведьма, как её малевали… Ну так вот. Чтобы не гонять легион туда-сюда, ему был дан приказ сразу двигаться в Шинтан для получения новых указаний. Туда он и направился, поступив в распоряжение Палатия.
– И на этом его следы теряются, я полагаю? – осведомился Каладиус.
– Вовсе нет. Палатийцы скрупулёзно отчитываются нам о всех наёмных войсках, ведь от этого зависит оплата.
– Даже теперь? – удивился маг. – Они по-прежнему платят Латиону за использование его вооружённых сил?
– Теперь, конечно, нет, – ответил Варан. – Но система работает по-прежнему. Палатийцы – ужасные крючкотворы.
– И где же теперь Кол? – вновь не сдержался Бин.
– Седьмой легион передан в управление Второй армии Палатия. На каком участке находится сам легион – я не знаю, а вот ставка армии располагается близь городка Шельдау.
– Что за невезение! – с горечью воскликнул Каладиус. – Такой крюк по заснеженным дорогам!
– Что-то ваша судьба уже не так благосклонна, да, мессир? – подначил его Бин.
– Не пойму, чему вы радуетесь, молодой человек! – проворчал маг. – Вам ведь тоже предстоит такое же путешествие! Дьяволы меня раздери, если я поеду верхом!
– Мы наймём вам самую удобную карету, какую только сможем отыскать мессир! – вскакивая, произнёс Бин.
– Завтра с рассветом… – проговорил Варан. – Не уверен, что уложусь в этот срок. Вы же понимаете – я сейчас фактический глава своего Цеха. Не могу же я просто исчезнуть как в прошлый раз, потому что у меня нет уверенности, что кто-нибудь и на этот раз отшибёт память у моих командиров!
– И сколько же времени вам потребуется? – поинтересовался Каладиус, которого совершенно не радовала подобная задержка, ведь она отдаляла путешествие на ещё более холодное время.
"– Несколько дней, – пожал плечами Варан. – Мне нужно будет встретиться с Командором, а в случаях, когда не он нуждается в нас, а мы в нём, попасть к нему бывает непросто. Затем нужно будет придумать что-то настолько убедительное, чтобы Командор согласился отпустить неизвестно куда без пяти минут мастера седьмого круга.