Уже на следующий день обе партизанские группы, хорошо обмундированные и снаряжённые, выступили в поход. В тылу тондронцев осталось много заброшенных деревень и даже небольших городков, в которых легко можно было найти убежище, а может быть и что-нибудь из еды. Да и лирры, вооружённые своими верными луками, без труда могли добывать пропитание даже сейчас, в разгар осени. Брайк лично провожал шестерых смельчаков, гордо носивших на рукаве знак «Ночных лисов». По-братски обняв каждого, он стоял на пронизывающем ветру до тех пор, пока обе группы не скрылись из виду.
"Ещё через пару дней, после того как вернулись разведчики, были организованы куда более продуманные вылазки. На сей раз Брайк уделил много внимания взаимодействию с регулярными войсками, так что «Лисов»-истребителей поддерживали отряды стрелков. И тщательность разработки принесла свои плоды – на каждом из четырёх направлений удалось уничтожить не менее пяти тысяч гомункулов.
К сожалению, погода Северного Палатия не спешила облегчать участь людей.
Вся логика ведения боевых действий подсказывала сейчас очевидную вещь – войска должны вставать на зимние квартиры, благо здесь, в окрестностях Шельдау, вполне можно было разместить целую армию – обезлюдевших деревень хватало, да и город был немал.
Брайк заверял на заседаниях штаба, что лёгкие отряды «Ночных лисов» могут и будут двигаться вперёд хоть всю зиму. Возможно, это было и так, но все прекрасно понимали, что остальная армия так не сможет, поэтому майор оказался в явном меньшинстве. В конечном итоге и Шэндор не захотел испытывать судьбу, поэтому было решено, что войска перейдут к активной обороне – мешать установке новых стел, истреблять как можно больше гомункулов, и при этом – беречь людей и силы.
Брайк был разочарован. Конечно, он понимал, что работы ему всё равно хватит, а также несколько подслащивали пилюлю воспоминания о двух группах, ушедших на запад.