– Что ж, очень хорошо, – произнёс Каладиус, когда Солана закончила говорить. – Так я и предполагал. Теперь я ясно вижу, что толпа, как всегда, была опрометчива, когда демонизировала вас. Вы – слегка запутавшаяся юная девушка, у которой хватило смелости и ума свернуть с неверного пути. И я убеждён, что не совершу преступления против своей совести, если помогу вам достичь Башни.
– Спасибо, мессир. А позвольте узнать – зачем вы ищете Чёрную Герцогиню?
– Разумеется, дорогая. Если это и тайна, то не для вас. Дело в том, что Чёрная Герцогиня – наша старая знакомая, которая тоже стала жертвой обстоятельств.
Теперь настала очередь Каладиуса рассказывать, а Солана слушала с немым изумлением и восторгом, особенно всё то, что касалось Мэйлинн. Конечно, маг рассказал лишь некоторые фрагменты их общей истории, больше всего сделав упор на события на Полумесяце, но и этого было довольно, чтобы юная волшебница прониклась глубоким восхищением к той, кого она привыкла именовать Чёрной Герцогиней.
– Значит, она пожертвовала собой? – прижав руки к груди, и как никогда похожая на девочку-подростка, заворожённо произнесла она.
– Вы уловили самую суть, госпожа Солана, – улыбнулся Каладиус. – Не правда ли, у вас с нашей дорогой Мэйлинн довольно много общего? В глазах общества – две самые страшные колдуньи, за исключением, разве что, Герцогини Кэрр, враги всех разумных рас на земле, кровавые чёрные ведьмы. А на деле – милые, хотя и запутавшиеся, юные девушки.
"– Мне не терпится её увидеть! – восторженно воскликнула Солана.
– Нам тоже, дорогая моя, нам тоже.
Глава 47. Шельдау
Бин был единственным, кому Каладиус и Варан раскрыли личность их нового спутника. Пашшану это было безразлично, а что касается палатийцев, то маг справедливо рассудил, что им не стоит знать, что в нескольких шагах от них находится человек, объявленный одним из главных врагов их королевства.
Разумеется, Бин был шокирован подобным обстоятельством. Он во все глаза смотрел на ту, которая, как он слыхал, питается исключительно младенцами, совершенно не зная, что говорить. Однако некоторое время, проведённое в обществе Соланы, изменило его отношение. Он внезапно почувствовал к ней особую симпатию, какую чувствуешь к человеку, который напоминает тебе кого-то очень близкого.
Совершенно очевидно, что Солана напоминала ему Мэйлинн.