Тем не менее, все шестеро послушно осушили кружки, хотя, судя по звукам, Бин и Солана едва не исторгли их содержимое обратно.
– Прошу, устраивайтесь поудобнее, – безо всякого сарказма произнёс годи. – Я начинаю.
И он начал. Поначалу он тихо-тихо бормотал что-то на своём горловом наречии, так что звуки его голоса едва пробивались через грохот прибоя и вой ветра. Но постепенно то ли сила его голоса стала нарастать, то ли приглушались и затихали звуки, проникающие снаружи. Годи Фаркх говорил и говорил непонятные и завораживающие слова на келлийском языке, и внезапно Бин стал замечать, что в шатре как будто становится светлее.
"Какой-то необычный белый свет, какого никогда не увидишь в природе, стал разливаться внутри. Сделав над собой усилие и разогнав наваливающуюся от монотонного бормотания дремоту, Бин увидел, что вокруг по-прежнему почти непроглядная мгла, рассеиваемая лишь светом масляной лампы. Однако, стоило ему снова расслабиться, как свет вновь стал заполнять пространство. На сей раз Бин решил не сопротивляться этому, поэтому просто лежал, не в силах закрыть глаза, слушал голос годи Фаркха – тихий, но при этом перекрывающий рёв беснующейся стихии, и смотрел на этот яркий, но не ранящий глаза свет…
***
Они стояли посреди просторного зала, ничем не примечательного, похожего на сотни других залов в сотне других замков.
– Мы что – в Башне? – не веря своим словам, произнесла Солана.
– Очень сильно сомневаюсь в этом, дорогая, – покачал головой Каладиус. – Нам не попасть в Башню, будь мы в своём теле, или же просто бесплотными душами. Нам не попасть туда, потому что туда не попадают случайные люди. Я бы сказал, что это нечто вроде проекции Башни. Хотя даже не так: это проекция проекции Башни.
– Как всегда напустили туману, мессир, – усмехнулся Кол. – Ладно, по крайней мере, здесь сухо и тепло, так что меня уже всё устраивает.
– Не слишком-то радуйся, – посоветовал Варан. – Наши тела по-прежнему лежат на этих замызганных шкурах на побережье. Дьяволы, мне кажется, что я до сих пор чувствую один из тех треклятых камней, едва не проткнувших мне печень!
– Но где же хозяйка? – оглядываясь, спросил Кол. – Почему она нас не встречает?
– Я здесь, – раздался мелодичный голос, от звука которого у Бина сжалось сердце.
Все резко обернулись.