Потом взяла мешок и насыпала треть ёмкости овса. И позвала буланую, показывая горсть золотистых зерен.
Голова медленно опустилась. Кобыла подозрительно уставилась на висящую в воздухе кормушку. Два шага, и она ткнулась в ведро носом. Послышалось жадное хрупанье…
А дальше что? Как к ноге подобраться-то?
«Сейчас приду», – Аскани, похоже, забавлял мой несчастный вид.
Осторожно протянула руку, погладила её по шее. На меня недоверчиво покосились, но решили оставить выяснение отношений на десерт. Похоже, есть она хотела ещё больше, чем пить.
«Смотри-ка, читал я, но не верил. Говорят, что эльфийские кони сотворены так, что слушают язык дивного народа. Это – один из ключей к дружбе с ними, – и закончил с ехидным смешком: – Будешь со своей кобылой по-эльфийски изъясняться!»
Эх! Говорила же мне Тин: «Не руби с плеча! Не слушайся первых порывов!» А я? Вот нафиг мне, вообще, в школе лошадь? Мало нам было возни с Прибоем? Но тот конь по всем статьям хоть куда, не любить его невозможно – и красавец, и умница, и летает быстрее ветра.
Ладно! Взялась – делаю.
«Ас, ты смотри ногу, я буду петь!» – и завела вполголоса про деву у ручья…
«Были треснуты две кости и воспалено копыто. Как она вообще ходит, это загадка. Копыто могу поправить сейчас, а с костями возни на неделю».
Овес в ведре кончился. «Дева у ручья» тоже. Я забубнила речитативом свежевызубренное «Создание Лесного Храма». Кобыла слушала. Ас, сидя на корточках, обнимался с лошадиной ногой. Бредли на другом конце поляны нарезал толстые бутерброды. Росс, сидя на бревне, задумчиво рассматривал живую скульптуру «две козы, эльфийский юноша и пустое ведро».
«Копыто в порядок привел. Будешь дегтем мазать, через неделю она забудет, что болело. Пойду медитировать – хочу потом ей немножко колено подлатать».
Я кивнула, на секунду замолкнув. И меня тут же с размаху двинули башкой, уронив на землю. Правда, больше бить не стали. А вопросительно фыркнули.
– Тим! Ну-ка попробуй, снова запой на эльфийском и отступи прочь? – посоветовал Росс.
– Риалли алистэ сир’эннэт виэла… – послушно завела я, пятясь задом.
Кобыла подумала… и на трех ногах заковыляла следом.
– Интересно, а лошади для изучения гномьего есть? – задрал бровь Аскани.