Были на этом тернистом пути и цветы, и даже попытка написать стихи. Разве что серенад не пел. Но тут был виноват режим. Курсант ночью должен спать. А во время «темных» выходов зачастую и шепот был запрещен. Не говоря уже о распивании виршей во все горло.
Удивительно, как быстро в дело втянулась половина курса, оперативненько поделившись на «команды» по половому признаку.
— Ничего, — уже на пятой попытке «утешал» его Костя Костров. — Не вышло с поэзией, приглашением в театр и цветами? Придумаем что-нибудь еще.
«Та» команда развлекалась тем, что помогала Маре придумывать все более интересные и изощренные отказы. В общем, все были при деле. Даже, как всегда, оно бывает, появился тотализатор. Аккуратно и с большой оглядкой. Все-таки в Академии СИБ нужно было быть осторожным. Тем более, нарушитель всегда наказывался не за сам проступок (кроме совсем уж вопиющих случаев), а за то, что попался. Кстати, интересные ходы по «сокрытию всякого-разного» могли служить смягчающим обстоятельством. Вплоть до полной амнистии.
— Не сдавайся, будь тверда, — «нашептывали» с той стороны, а особо опытные добавляли: «Не брей ноги!».
Общего запала хватило на семь дней. Ровно до того мига, когда Волконский во время одного из выходов не решил, что игру пора прекращать. Вернувшись после стрельб, он только и нашел в себе силы принять душ и спуститься в «кают-компанию». Его «группа поддержки» уже собралась на месте и явно устроила штурм. Мозговой.
— Может, лимузин ко входу подогнать и дотащить Мару силой? — предложил Фома Рязанов.
«Нормальные» варианты закончились еще в первый день. Сейчас народ куда больше развлекался, чем реально пытался решить задачу.
— Ага, и кто рискнет подергать тигра за усы⁈ — тут же возразил ему Костров.
Все взгляды сошлись на Волконском. Тот бессильно поднял руку и помахал собравшимся. Парни не переглянулись и как-то разом выдохнули:
— Не вариант!
Сергею только и оставалось, что порадоваться! Кажется, присутствующие реально полагали, что у него хватит сил «упаковать» Орлову.
— Тогда, может, ее?..
Клановец отключился от беседы, глянув в сторону девицы, также развалившейся в кресле и окруженную своей «группой поддержки».
— К черту все, — негромко выдохнул парень.
— Что? — тут же откликнулся Рязанов.
— Мара, — крикнул клановец через всю «кают-компанию», заставляя голоса собравшихся примолкнуть.
— Чего⁈ — тут же откликнулась красотка со взрывным характером и яркими выразительными… и глазами тоже.