Да и Катя «шовинизьмы» не поймет!
«Чисто!» — сделал знак рукой один из гвардейцев.
— Катюша? — негромко произнес Павел.
Блондиночка мягко шагнула вперед. По ее команде девушку перевернули и посадили. Секретарь зашла ей за спину и аккуратно поднесла одолженный у гвардейца нож к шее «жертвы».
— Смотри на меня, — коротко потребовал Павел.
Девчушка сверкнула глазами. Да, в них можно было разглядеть страх и растерянность, но куда ярче в них читалось бешенство.
— Сейчас с тебя снимут кляп, — начал рассказывать клановец.
Действительно, с перерезанным горлом как-то непросто дочитывать заклятие-активатор.
— Понимаешь меня?
Девушка явно намеревалась кивнуть. Однако клинок не дал ей этого сделать.
— Если да — моргни, — закончил свою мысль Волконский.
«Жертва» с силой зажмурила глаза и тут же распахнула их.
— Убрать, — негромко скомандовал Павел.
Один из гвардейцев тут же уселся перед девушкой и отстегнул самый обычный «шарик» с ремешками из секс-шопа.
Со своей задачей боец справился в секунду, тут же отступив назад и положив руку на кобуру.
Преследовательница сделала несколько движений ртом, словно пытаясь схватить губами глоток воздуха. Однако и пикнуть не решилась. Она явно считала себя той еще «оторвой», вот только в подобный переплет ей пока вляпываться не доводилось.
Павел кивнул своим мыслям и уже приготовился задать первый вопрос, как…
— Что творится! Ироды! Мальчонку мучАют! — завопила какая-то бабка, высунувшаяся по пояс из окна второго этажа. — Я зараз полицию-то вызову!
— Бывает же, — покачал головой клановец чуть удивленно."
"На этих улицах редко кто решится в такой ситуации даже не вмешаться, а просто к окнам подойти. Еще глупее и опаснее для собственной жизни и здоровья снимать «любительское видео».
— Женщина, — крикнул Волконский в ответ.
Остальные взгляда не сводили с пленницы. Ничто другое их не интересовало.
— Да какая я тебе женщина, ирод! — едва ли, не срываясь на ультразвук, завопила бабища. — Полиция, убивають!
— Полиция уже здесь, — спокойно объявил Волконский, демонстрируя «корочки».
Парень сильно сомневался, что бабка хоть что-то с такого расстояния могла рассмотреть, но та, на удивление, поперхнулась.
— Ить… а чего⁈ — стушевалась она.