Про такое он до сих пор, пожалуй, и не слыхал никогда. Впрочем, и брата несколько десятилетий в таком состоянии не видел.
— Та-а-а-а-ак, — продолжил тот. — Про оплату Слуг и содержание поддерживающей инфраструктуры я промолчу…
«Да уж… тут классическое „сгорел сарай, гори и хата“ получается» — хмыкнул владелец имения.
— Список всех хотелок Павла Анатольевича, которые должен оплатить клан, — негромко произнес Игорь Георгиевич и протянул брату восемь (!) печатных листов… на каждом из которых стояла его подпись.
Мужчина быстренько пробежал глазами первую страницу и… отложил чтение, пообещав себе обязательно скопировать эту часть договора на память. Такого он не припомнил. Исторический документ, однако.
— А я говорил, — негромко и наставительно произнес Елизар Петрович, покачав головой. — Сразу надо было нормальные условия выставлять. А ты «поджать» договор решил. И это с учетом последних приобретений, полученных кланом благодаря «детишкам».
— Да я просто проучить их хотел, — устало выдал Глава.
— Дай посмотреть! — потребовал казначей
Личный Слуга принес небольшой чемоданчик из выделенных Игорю Георгиевичу покоев буквально через минуту. «Серый кардинал» клана взял в руки листы и со сноровкой привыкшего к огромному объему документов столовластца быстро пробежал взглядом по ним.
— Не слишком щедро, — констатировал он. — Но вполне приемлемо. Отчего сразу этот вариант не предложил?
Председатель Правления вздохнул.
— Чтобы жизнь «детишкам» медом не казалсь! — хрипло выдал воевода, давя непрошеные смешки, явно кого-то цитируя.
— Показал? — хмыкнул отец «бунтарей», взвешивая на ладони хотелки собственных детей.
— А ты точно все прочитал? — прищурился Глава.
Его заместитель приподнял бровь. Интонация заставляла напрячься и вернуться к изучению документа.
— Так… компенсация… еще компенсация… оплата… процент от дохода…
По мере чтения брови его ползли к волосам все отчетливее.
— ЧТО?!! — дошел он до первой десятки «хочушек», и тут же чуть растерянно добавил. — Да как он посмел⁈
Хриплый хохот воеводы стал аккомпанементом его словам.
— Нет, я все понимаю… но… право первой ночи… — растерянно произнес Анатолий Георгиевич.
Причем речь шла о всем клане… вместе со всеми его предприятиями и сотрудниками… сотрудницами, если быть точным.