«Уралочка» не выдержала твердого взгляда и отвела свой… тут же о том пожалев. Глаза Светланы блеснули сталью ничуть не хуже, чем у брата.
— Вопрос уже решен, Паша, — мягко улыбнулась девушка и даже попыталась взять жениха за ладонь.
Однако через миг замерла без движения. Холодные интонации собеседника охладили ничуть не хуже ледяного душа.
— Это я так сказал? — едва заметно приподнял бровь Волконский.
Взгляд парня потяжелел. Находиться под его прицелом «принцессе» было крайне неуютно. Он ведь даже не моргал!
Откуда бы «уралочке» знать, что тренировал его Павел с невероятно сложным противником — матерым дворовым котищем Васькой.
— Я… — Виктория действительно растерялась, чуть беспомощно оглянувшись.
Вокруг были люди. И немало. Представители самых крупных кланов и старых Семей империи. Однако откуда-то пришло понимание, что на помощь ей сейчас вряд ли кто придет. Даже если она позовет. А если кто и попытается урезонить ее «жениха»… то много ли среди собравшихся тех, у кого есть хотя бы теоретический шанс на успех.
— Что, лять, ты? — воспользовался непечатным междометием Волконский. — Милая…
Голос молодого человека вдруг стал неожиданно мягким, а тон с некоторой натяжкой теперь мог заслужить звания «ласковый». Однако от этого отчего-то становилось еще страшнее.
— … В какой момент ты решила, что наша ситуация изменилась, а?
По спине Юсуповой натурально пробежали мурашки. Сейчас она не постеснялась бы признаться, что ей действительно страшновато.
— Света… — негромко произнесла «принцесса», бросив умоляющий взгляд на Волконскую.
Она знала Светлану всякой. Знакома ей была «масочка», за которую девушку прозвали Ледяной Сукой, видела «уралочка» и по-доброму улыбающуюся на кухне милашку. Однако меньше всего она ожидала наткнуться на жесткий равнодушный взгляд. Отчего-то возникло четкое ощущение, что если Павел вдруг решит разобрать ее здесь и сейчас на запчасти голыми руками, то «королева» будет спокойно наблюдать.
— Как же… тогда? — негромко выдохнула девушка.
Впрочем, возможно, эпитет «пискнула» подошел бы здесь куда больше. Однако «принцесса» думать о себе в таких выражениях не привыкла.
— Ничего не изменилось, — четко и ясно, едва ли не по слогам, обозначил свою позицию Павел.