Однако пока по всему выходило…
— Плохо, — припечатал Мага, без особого сожаления (не в первый раз!). — Этот Волконский… либо мы его убираем, либо за нами будут охотиться уже два Великих клана. И оставлять его просто так нельзя. Он ведь не оценит такого отношения. Мстить наверняка начнет.
Барон кивнул, сопроводив свой жест коротким постукиванием подушечки указательного пальца по журнальному столику. Этот странный ритм вызвал куда больше интереса, чем все предыдущие слова. Вот только никто и виду не подал. Приняли к сведению и забыли.
— Так зачем это… нам? — вновь повторила свой вопрос Ольга.
— А ты сестру увидеть хочешь? — впервые голос Никиты Ивановича чуть смягчился. — И не издалека, а сесть рядом, взять за руку…
Тарга застыла.
— А ты, Магомед…
— Я понял! — резко выдохнул тот, вновь обнажая гортанный акцент.
У каждого в этом мире есть что-то дорогое. Но горец при всех душу обнажать не спешил.
— Жить нормальной, обычной жизнью… — вслух сформулировал Семеныч предложение командира.
Да, активные их поиски остались в прошлом.
— Ну, не совсем нормальной, — вздохнул тот. — И, буду с вами честен, не могу обещать, что все получится. Скажу лишь, что шанс есть. Я намерен за него побороться. Теперь предложу выбор. Вы можете отказаться.
Единственная дама в коллективе приподняла бровь едва заметно.
— Значит, единогласно! — негромко констатировал Барон, расстегивая верхние пуговицы рубашки.
Никто не пошевелился и не выдал своих чувств. Ни одно резкое или неловкое движение не заставило бы насторожиться наблюдателей. Зато все теперь знали, что командир под «поводком» столь плотным, что и в носу не может поковыряться без того, чтобы неизвестный «контролер» не узнал, насколько глубоко был засунут палец и с какой интенсивностью проворачивается.
— Каков план? — негромко уточнила Тарга, подтягивая ноги под себя.
Вопрос был непраздный. Даже с их подготовкой цель была очень сложной. И это если забыть про такой маленький нюанс, что ее нынешнее местоположение неизвестно.
Барон сделал резкий вздох и медленно выпустил воздух через рот. Он в своих людях не сомневался.