Ну не могло же и вправду быть, чтобы такой масштабный… ну, назовем это древним словом «кипиш», произошел из-за…
— Она заявила, что они не пара! — возмущенно выдала Бешенная, влюбленным взглядом разглядывая… бутылку в руках Катерины. — Мол, он совсем не романтичный и не оригинальный!
Кажется, самогон и впрямь отличный.
— Пристрелить, однозначно пристрелить! — выдохнул клановец обреченно, приваливаясь спиной к стене.
Мозг просто отказывался воспринимать ситуацию.
— Воооот! — обрадовалась блондиночка, подняв палец вверх.
Парень молчал. И старался не вмешиваться. Как он и ожидал, «гениальная» идея вскоре забылась. Особенно после того, как Фил, натурально заламывая руки, заголосил что-то про нереальную любовь и… Парень не прислушивался.
— Делать-то чего будем? — негромко спросил Дима Керенский.
Отчего-то все взгляды в тот же миг сошлись на Волконском. Даже Кроль, поддавшись общему единению, уставился на парня.
Павел, чуть ошарашенным взглядом обведя собравшихся, только с силой потер переносицу.
— Да разберемся, разберемся! — коротко выдохнул он.
Отчего-то вокруг началось всеобщее ликование… под прикрытием которого парень попросту выдернул с кухни собственного счастливого секретаря и… она сама буквально потащила его в комнату. «Праздновать» гипотетическую победу над этой самой Алиной.
«Капец», — решил клановец. Это была его последняя связная мысль до того мига, как Катерина стянула с себя обтягивающую белую водолазку.
* * *Утро наступило до обидного быстро. И рано. Оно ворвалось в комнату Павла громкими голосами с кухни.
— Там… весело, — сообщила Катерина ровно.
Она уже оделась и разведала обстановку. Теперь же вернулась с развернутым докладом.
«Рабочее» выражение лица позволяло красавице вполне надежно скрывать свои эмоции. Однако Павел знал своего секретаря уже много лет (пусть большую часть из них ему и в голову не приходило присматриваться к девушке всерьез).
— Что там такое? — неуверенно спросил клановец, ничуть не смущенный тем, что «застегнутая на все пуговицы» Катерина рассматривала его наряд Адама сверху вниз.
Вставать и одеваться не хотелось. Тянуться за одеялом тоже.
Секретарь задумалась. Примерно на секунду (это много!).