Катя сначала не поняла, что происходит, почему головка члена завибрировала во рту, почему слюна стала горячей, жидкой, солоноватой, вкусной. Ей это очень нравилось, от этого у неё защемило сердце, задрожали все нервные клеточки её молодого организма. Она даже проглотила часть солоноватой слюны, но, когда этой слюны стало так много, что она стало захлебываться, Катя поняла, что это такое. Она удивленно подумала, что это её не ужасает, а наоборот дает какую-то непонятную энергию. Она выпустила солоноватый член, из уголков пухлых губ потекли тонкие ручейки.
- «Молодец, Иванова! Не ожидал! Ублажила!» – сказал учитель, благодарно целуя в солоноватые губы девушки. – «Учитесь у подруги, ученицы!»
- «Блин! Нам пора!» – испуганно вскрикнула одна из учениц Наташа, посмотрев на настенные часы. – «Через десять минут мой папа заедет за нами… за гимнастками.»
Одноклассницы вскочили и быстро начали разбирать и одевать одежду на испачканные спермой тела.
- «Значит так, вторник я занят… Ларисочка… среда тоже… Олечка… значит гимнастикой занимаемся по понедельникам и четвергам… уикенд я отдыхаю… с семьей.» – подвел итог учитель.
Подруги согласительно махнув головками, устремились к двери.
- «До свидания, Владимир Михайлович!» – донеслось уже из спортзала.
- «Пока… пока..., гимнасточки!» – довольно улыбнулся учитель физкультуры и добавил – «Каждый год, всё повторяется!»
***
В понедельник после уроков подруги, сделав несколько контрольных кругов вокруг школы, возвратились обратно и вошли в спортзал. Владимир Михайлович, был на месте и расставлял спортинвентарь.
- «А, гимнасточки!» – увидел он вошедших в зал девушек. – «Пришли, молодцы!»
- «Здравствуйте, Владимир Михайлович!» – дружно, почти хором, выговорили школьницы.
- «Здравствуйте, детки!» – ответил на приветствие физрук. – «Давайте быстренько в душ, а потом сами знаете куда!»
Девушки проскочили в душевую и вскоре, уже укутанные в белые махровые полотенчики, зашли в уже знакомую им коморку физрука. В этот раз в комнате было посветлее. Кроме настольной лампы, у кресла светился желтым светом торшер, на котором, как и в прошлой раз, уже в своем любимом боксерском халате восседал учитель по физкультуре.