Возможно, вспомнил что-то. Например, из их недавнего общего прошлого. Теперь отчего-то «невинные шутки» уже не казались столь безобидными. Реальность возможных последствий обрушилась на Андрея как-то вдруг."
"— Не враги, — согласился Павел, справившись с очередным куском. — Но знаешь, один древний писатель еще про Первую мировую писал: «Войны никто не хотел. Война была неизбежна.». Поэтому давай просто дадим профессионалам сделать свою работу.
Архипов подумал. Недолго. Да и сел рядом.
— И что делать нам? — спросил он негромко.
— Жить, — пожал плечами Волконский. — Учиться. Закончить Классы…
«Постараться не сдохнуть при этом!» — с невеселой иронией добавил он про себя.
— … И постараться изо всех сил, чтобы нам с тобой как можно дольше не пришлось участвовать во всех этих игрищах.
Несколько секунд Андрей молчал. Затем со вздохом подвинул к себе огромное блюдо с мясом на шпажках.
— О, это дело, — оценил заход Павел, тут же схватив один из «шашлычков».
— И впрямь вкусно, — согласился собеседник, распробовав «шпажку».
Он не заметил, как примолкли родичи с обеих сторон, с некоторым удивлением рассматривая «юное поколение». Волконский на это внимание обратил. Но значения не придал.
Мясо и овощная нарезка, принесенная одним из охранников-официантов, казалась ему куда интереснее. Когда еще так посидеть удастся?
* * *Удар пришелся по плечу.
Сильный. Умелый.
— Где шлялся⁈ — прокомментировала неизвестно откуда и на фига появившаяся в квартире Фила Бешеная.
Однако тут же скрылась под прицелом пылающих глаз секретаря.
— Почему не спал⁈ — прошипела рассерженной кошкой та, едва случайная свидетельница скрылась подальше от греха.
Который, судя по настроению Павла, рисковал начаться прямо в коридоре.
Отвечать клановец не стал. Просто сграбастал Катерину и прижал к себе.
— Мгхмкхм! — выдала та придушенно куда-то в район груди клановца.
— Не будешь больше драться? — чуть насмешливо спросил он.
— Хфеееет! — промычала девушка.
Волконский счел это добрым знаком и разжал объятия.
Вот только рвать дистанцию она не спешила. Напротив, прижала ладони к лицу молодого человека и посмотрела в глаза. Уставшие и покрасневшие. Но собой и жизнью в целом довольные.
— Два дня отдыха, — жестко сообщила она… прижавшись уже самостоятельно.
— Катя… у меня…
— Ничего не знаю, — помотала головушкой светлой девушка. — Но сорок восемь часов ты отдыхаешь.
Павел вздохнул. Тяжело.