— Еще зевни, — едва слышно шевельнул губами парень, наблюдая за расслабившимся «уральцем».
— Да, — наконец выдал Юсупов, для верности кивнув. — Наши верфи справились. Буду готовы поставить оговоренный объем в рамках виры и со скидкой в тридцать процентов еще три лодки и один катер. В течение трех дней.
Павел кивнул. Срок был — три месяца. С момента их рыбалки минули двадцать восемь дней. То есть, «заказ» он пустил в работу едва ли не в тот же день. Не сомневался в его силах? Хм…
— Замечательно, — откинулся на спинку скамейки Волконский, прикрывая глаза…
… Чтобы не видеть заинтересованного взгляда собеседника.
Но вслух Игнат произнес совершенно иное:
— Готов обсудить комплектование плавсредств личным составом для формирования ядра и обучение инструкторов для подготовки лояльных исключительно Волконским.
— Волконскому, — уточнил клановец веско.
Ремарка была куда серьезнее, чем могло показаться человеку несведущему.
'Он хоть и брал не так давно на себя обязанности кризисного управляющего кланом, но все еще отделяет свою Ветвь от Волконских. Не противостоит им. Но дистанция еще чувствуется.
— Я понял, — коротко отозвался Юсупов и глянул на собеседника.
Мол, а само предложение тебе как?
— Спасибо, Игнат, — ответил Павел негромко. — Однако специалисты у меня имеются. Как для выполнения ближайших задач, так и для подготовки бойцов.
Клановец взглянул на часы и продолжил:
— И да, нам нужно возвращаться.
«Уралец» кивнул.
— Думаешь, без нас переругаются? — негромко спросил он."
"— Судя по часам, уже должна быть готова следующая порция сырников. Если не поторопимся — съедят.
Игнат прислушался к собственным сообщениям. Организм ясно давал понять, что он не только способен съесть еще, но и просто жаждет этого.
— Нет, ну кто бы мог подумать, — покачал головой молодой Глава, поднимаясь со скамейки, и бодро зашагал вслед за Волконским.
* * *В то же время.
— Вы ошиблись, менеджер Ян.
Неприметный мужчина чуть восточной наружности удобно устроился в кресле, изучая обязательный в государственных учреждениях портрет императора.
— Простите, господин Лю, — резко сломался в поклоне хозяин кабинета, вынужденный мяться, как школьник, пойманный за сигаретой напротив собственного же стола.
Вот только грозил ему сейчас вовсе не выговор от директора. На кону стояла жизнь.