Эти крамольные мыслишки крупными буквами были написаны даже не на лбах, а на затылках, коими хозяева дома повернулись к Павлу.
Молодой человек, пользуясь тем, что всем не до него, мечтательно улыбался. Ровно до тех пор, пока взгляд его не уперся в одну из картин.
Сестра первой услышала, что шаги Павла смолкли. И остановились. За ней замерли и Алексеевы. Все обернулись к задумчиво рассматривающему выполненное карандашом изображение гордого парусника, рассекающего штормовые волны. Художник с великим тщанием подошёл к проработке каждой детали, уделив внимание таким мелочам, что клановец испытал жгучее желание разглядеть его под увеличением.
— Что-то не так, господин Волконский? — поинтересовался Григорий Романович.
Нынешнее освещение делало свое дело. Следы вчерашней встречи на лице «рейдера» выглядели очень даже контрастными. И впечатляющими.
«Специально, что ли, не сводил⁈» — хмыкнул про себя парень. Один поход к целителю решил бы вопрос. За пять минут. Да, дорого. Но даже столь незначительный в масштабах империи клан мог себе это позволить.
Однако, видимо, Григорий Романович решил «пристыдить» молодого человека. И использовать «следы побоев» в качестве аргумента в переговорах.
— Красиво, — негромко ответил клановец, разглядывая изображение.
От картины действительно веяло какой-то энергетикой. Давно ушедший в историю фрегат, расправив парусное вооружение, гордо сражался с мощью бушующих волн…
— Прошу вас, — негромок поторопил Тимофей Андреевич.
«Не боятся, с**и!» — мысленно хмыкнул Павел.
Вернее, боятся. Но куда больше внимания уделяют переговорщику.
— Конечно, — едва заметно улыбнулся Волконский.
Светлана содрогнулась. Алексеевы же повернулись к клановцу спиной и продолжили путь до гостиной.
Девушка помедлила. Всего миг. Но брат едва заметно кивнул, так что ее «заминки» практически никто заметить не успел.
— Прошу, присаживайтесь! — предложил Тимофей Андреевич.
Тут клановец вынужден был отдать Главе Алексеевых должное.
До поры до времени игру никто ломать не стал.