И явно ничего кроме принятого в отряде обращения о нем не знал.
— Допустим.
Нет, Павел не хамил. Но ситуацию находил довольно странной. Его позывной известен не так чтобы всем.
— Садись, — достаточно развязно потребовал собеседник.
«Словно приятеля на пиво позвал!».
Павел едва заметно нахмурился. Не нравилась ему ситуация. Но дело срочное. Раз уж брат буквально кричал в трубку. Так продолжать танцы или попробовать надавить?
— Ты, ***, кто? — все тем же спокойным голосом поинтересовался Волконский.
Можно, конечно, потратить время на ритуальные танцы, но куда проще попробовать раскачать собеседника. Вдруг да диалог пободрее пойдет.
— Стоп, не отвечай, — потребовал Павел, оценив целый калейдоскоп эмоций, промелькнувших на лице «связника»: от удивления до возмущения.
Тот поперхнулся на полуслове. Не жалко. Явно ведь что-то едкое сказать собирался.
Павел же спокойно достал комм и выставил метку локации. Собственную охрану нужно уважать. Нелегкую службу несут. Особенно в его случае.
— Дорогая игрушка, — развязно хмыкнул парень, бросив взгляд на гаджет.
Собеседник явно нравился ему все меньше. И он не стеснялся этого демонстрировать.
— Говори по делу, пожалуйста, — ушел «в нейтраль» Волконский.
— Вот ведь придурок мелкий, — бросил куда-то в сторону «связник», явно имея в виду кого-то другого, но тут же приказным тоном добавил. — А ну, сел!
Павел приподнял брови. Чуть удивленно. В голосе собеседника явно чувствовалась привычка отдавать приказы.
«Ладно!» — мысленно решил клановец.
Для него время сейчас было важнее.
— Курсант, Академия? — спросил он, усевшись напротив.
«Рубаха-парень» застыл. На миг в его взгляде мелькнула растерянность. Еще бы! Информация же секретна! Но секундная заминка сменилась злостью и раздражением.
— А ты вообще кто такой, шкет⁈
Как раз в этот момент за окном во всю стену возле небольшого кафе слаженно тормознули два седана.
Напряженным взглядом собеседник оценил их расположение и маневры.
— Кто это? — обернулся он к клановцу.
— Неважно. Вернемся к вопросу кто такой я.
* * *Двумя часами ранее.
— Ты чо, салага, меня купить хочешь?
Вообще-то, в самой ситуации ничего особенного не было. Частенько тот, кому выпал счастливый увольнительный билет, брал «заказы» от тех, кто остался.