Колени согнулись чуть ли не в обратную сторону как у кузнечика, поясница с готовностью переломилась, и я мягко опустился на пол. Где и замер, краем глаза наблюдая за ме-е-е-едленно ползущими мимо желтыми тапочками с утиными мордами. Следом за тапочками проволоклось вынутое – или вырванное – из игрового кокона эластичное ложе.
– Я в ванне – призрачным голосом заявила Кира и дверь закрылась. Через минуту послышался звук бьющей под напором воды. Еще через минуту – долгий блаженный стон и странное крякающее кряхтение.
Тапочки ожили?
Кира явно перенесла долгое лежание в коконе лучше меня. Что и не удивительно – у ней куда более современная модель, что позаботится о теле любимой хозяйки.
Заходясь от миллионов уколов, я терпеливо ждал, когда затекшее многострадальное тело наконец-то отзовет свой бойкот и вернет тупому хозяину контроль над грязными мослами. Случилось это минут через пять. За это долгое время я подробно изучил небольшой квадрат паркета перед глазами и заодно убедился, что Кира там не захлебнулась – из ванной послышалось радостное напевание.
Медленно поднявшись, оперся расставленными руками о стену и некоторое время потратил на изучение своей сонной измятой физиономии. Харька оплыла вниз, осунулась, под глазами густые иссиня-черные тени, кожа бледная и даже на вид сальная. Легенда во всей своей красе! Любуйтесь люди!
Так не пойдет…"
"И следующую из сегодняшних пятиминуток я провел в знаменитой позе «голова в кухонной раковине». Под рукой нашлось только мыло – им и воспользовался, несколько раз вымыв дурную голову, шею, плечи и руки.
Почувствовав себя чуть лучше, через огромное, через просто колоссальное «не хочу!» заставил себя заняться ходьбой, благо габариты арендованной квартиры позволяли совершать променады.
Как и ожидалось ответ не приходил. Пришлось надавить сильнее – пригрозить использовать кухонный нож для повреждения «пуповины» кокона.