Гладиатор. Возвращение

- Гром, Гром, - поднимается Демьянов, кривляясь. - Что ты прицепился к этому Грому. Я просто выбрал меньшее из зол. По дружбе.

- Ой ли, - смотрю прямо ему в лицо. - Значит так это теперь называется? Значит, жену твою он трахал тоже по дружбе? Чтобы без тебя не заскучала? Такой жест доброй воли - в топку дровишек подбрасывать, пока муж в коме. По очереди с сынком. Не знаю уж, как там они между собой договаривались...

- Заткнись, - и «сука» я читаю по его дёргающимся губам. - Неужели ты думаешь, твою жену эта участь минует? - зло усмехается он.

- Кто бы из них ни пришёл к власти, рано или поздно, а они ткнут в твоё незащищённое брюшко, мальчик мой. А твоё самое слабое место и искать не надо - беременная баба. Победишь - накажут, проиграешь - растопчут. Сделают так больно - и не рад будешь, что родился. И если ты думаешь - это я так, тебя попугать, то спроси у моей жены. Разводись, дебил, к чертям собачьим! И слушай, что я тебе говорю!

Он идёт к кровати, давая понять, что разговор закончен. Но не для меня."

"- Да пошёл ты! - дожидаюсь, когда он развернётся.

Когда уставится на меня своим стальным серым взглядом. - Всю жизнь я тебя слушаю, Ефремыч. Всю мою грёбаную жизнь. Саня надо. И Саня делает. В этом поединке лечь. В этом нужна зрелищность - стоять, никакого партера. Жениться на Светке? Да говно-вопрос! Ну как же, надо заканчивать с этой карьерой, пока последние мозги не вышибли. Вот тебе клуб. Вот тебе деньги. А потом что? Четыре года ада и всё: ни семьи, ни детей. Только твои указания. Только твои проекты. Шага не ступить без твоего надзора. Я сыт тобой по горло, Демьян! Делай что хочешь, а у меня семья, жена, ребёнок. И это всё, что мне нужно. И я не дам их в обиду, потому что не полезу в бутылку, как ты. Если ничего не выгорит, значит не выгорит. Я не гордый: проиграю - значит проиграю.

- А если выиграешь? Думаешь, победителей не судят? Думаешь, сможешь поставить все точки так, что ни одна тварь потом не захочет отомстить?

- Думаю, да. По крайней мере, постараюсь. А ты, если уж мне друг, то лучше не мешай.

- А если нет, то что?

- То я тебя уже не смогу защитить.

- Знаешь, в чём твоя беда, Санёк? Слишком ты сентиментальный.

- А знаешь в чём твоя? - встаю я, уворачиваясь от балки. - Ты мне до чёртиков надоел, - рывком дёргаю ручку, рискуя оставить это жилище без двери. Оборачиваюсь напоследок: - И, кстати, у меня есть отец.

Шаткая лестница скрипит под моим весом, грозясь обрушиться. Да пусть хоть весь этот курятник завалится, мне всё равно.