Рыдаю, не в силах это прекратить, пока он гладит меня по спине, зарывается лицом в волосы, целует в макушку, в висок, в лоб и волнуется так, что я чувствую, как его сердце бьётся о рёбра, грозя пробить грудь насквозь. - Господи, как я соскучился.
- Я не выдержала бы дольше ни дня, если бы ты сегодня не пришёл.
- Клянусь, я тоже.
- Твои руки. Там кровь, - я откидываю голову, чтобы на него посмотреть. Глажу его по лицу. Такому родному, до последней морщинки любимому лицу.
- Это всё такие пустяки, родная моя.
- У нас всё хорошо? - заглядываю я в его глаза.
- Всё хорошо, любимая, - ловит он мою руку, прижимая к губам. - Теперь всё хорошо.
- Точно? - вздох получается прерывистым.
- Если прекратишь тыкать в меня шипами, - шепчет он в самое ухо, - то точно.
Вздрагивает, приподнимая плечи, когда я царапаю его колючим стеблем прежде, чем убрать, и улыбается. Господи, как я люблю его улыбку.
Как я его люблю!
- Не хочу больше с тобой расставаться, - утыкаюсь лбом в жёсткую грудь.
- Тогда давай и не будем. Покормить тебя или всё же по чашечке кофе?
- К чёрту кофе. К чёрту еду, - поднимаю я лицо. - Алекс, поехали домой.
- Не возражаю, - гипнотизирует он меня, и я чувствую, как сами собой тянутся друг другу наши губы. И его рука нежно-нежно ложится на мой выступающий живот. Я накрываю её сверху своей и тону, задыхаюсь от тоски по его поцелуям. От отчаянного томления по его рукам.
- Ты права, здесь слишком много народа, - разрывает он поцелуй, едва справляясь с дыханием.
И увлекает к выходу.
- Виктория Викторовна, - кланяется мне Михаил, открывая дверь машины.
- Боже, где это ты так? - рассматриваю я поцарапанный кузов.
- Это я, - смеётся Алекс, помогая мне подняться. - Неудачно припарковался."
"- Вот на каких-то десять недель нельзя одного оставить, - сокрушённо качаю головой, но он не даёт мне даже договорить, снова впиваясь в мои губы.
Не хочу ничего знать. Не хочу ни о чём говорить, и ничего спрашивать, пока не буду пьяна от его поцелуев до беспамятства.
- Алекс, - жадно глотаю я воздух, отстраняясь. - Демьянов... жив.
Он на секунду замирает, а потом снова закрывает мой рот поцелуем, словно это не стоит его внимания.
- Алекс, - упираюсь я в его грудь.