На подоконнике, белое на белом, лежало легкое перышко.
Тетя Клава почувствовала, как все замерло, остановилось в ней, все органы как бы прекратили свою привычную работу.
Она отомкнула шпингалеты, рванула на себя балконную дверь. Посыпалась труха, обнажилась серая пыльная вата.
Тетя Клава вышла на балкон, посмотрела сначала вверх, потом вниз. Петуха не было нигде.
Был виден пустырь под куполом неба и четыре дома, четыре одинаковые высокие башни.
Тетя Клава перебралась на соседний балкон и постучала в окно.
Долго ничего не было видно, потом шторы разомкнулись, как кулисы, и за стеклом возникли соседи тети Клавы, студенты-молодожены. Они стояли голова к голове, как перед фотообъективом, и смотрели на выступающую из мрака фигуру тети Клавы со вздыбленными от ветра волосами.
– Что случилось? – спросил молодой человек и отворил балкон. Одной рукой он придерживал балконную дверь, а другой прикрывал ноги тюлевой занавеской, и это одеяние делало его похожим на индуса.
– У вас кошка дома? – спросила тетя Клава.
– Она спит, – сказала девушка. – А что случилось?
– У меня цыпленок пропал, – сказала тетя Клава.
Сквозь беспечность и эгоизм молодости они каким-то образом расслышали, что у тети Клавы все остановилось внутри.
– Украли! – посочувствовала девушка.
– Нет. Сам ушел. Вырос и улетел.
– А где вы его взяли? – спросил «индус».
– На базаре купила.
– Так вы пойдите на базар и купите себе другого цыпленка, – предложила девушка.
– Но ведь это будет уже другой цыпленок.
– Ну и что? Он заменит вам прежнего."
"– Никого никем нельзя заменить, – сказала тетя Клава. – Даже одного петуха другим…
Дул тугой сильный ветер. Над головой тети Клавы медленно и мощно кружила роза ветров.
Четыре дома, как пилигримы, шли один за другим по краю пустыря."