Чуть-чуть, совсем немного.
Потому что разговор предстоял серьезный.
Откуда у Арины взялось такое предчувствие?
Она не знала. Но была уверена, что так и будет.
А ещё Саша… Она снова и снова поглядывала на него из-под опущенных ресниц.
Как только официант скрылся, мужчина подался вперед, облокотившись о стол.
– Ну.
Секунда…вторая… третья…
Мир закружился в лихорадочной карусели, которая набирала скорость. И не сойти, не остановить.
– Меня не приняли в училище, – выпалила Арина и сразу почувствовала, как на душе становится намного легче.
Александр медленно кивнул, притянул к себе бокал с напитком и сделал несколько глотков.
После чего сказал:
– Давай. Спроси меня.
Кровь прильнула к щекам Арины. Девушка не спешила говорить, прислушиваясь, в первую очередь, к своей интуиции.
– Это ты, – она не спрашивала."
"Убежденность тоже не пришла внезапно. Скорее, некое понимание, что не все так просто. И если соединить воедино линию происходящих событий, вырисовывалась единая, вполне четкая, картина.
– Что я? – Александр медленно вздернул кверху бровь. Он хотел, чтобы она договорила до конца? Она скажет.
– Это ты сделал так, чтобы меня не приняли в училище, – выдохнула она. В голове звякнул предупреждающий колокольчик, что если она ошиблась и приняла желаемое за действительное, то выставила себя полной дурой.
А и пофиг… Кем она только не была последние месяцы, дура – не самая обидная характеристика.
Хорошо, что они сидели в закрытой зоне.
Саше большой плюс, что он позаботился об уединении.
– Ты не хотела служить, зачем тебе там быть? – с ленцой отозвался мужчина, соглашаясь с её словами.
Значит, вот как…
Вместо того, чтобы обрести окончательную ясность, Арина получила разрыв в голове.
Арина смотрела на Сашу и не видела его. Она на некоторое время потерялась, выпав из реальности.
Никто в этой жизни ничего не делает просто так по доброте душевной. Особенно те, кто наделен властью. Кто может и готов что-то решать. Она хорошо помнила, как благодарила Алису, искренне веря, что та помогла, потому что пожалела её.