И это — не «авантюра», а тщательно спланированная и успешно притворенная в жизнь операция.
Точнее «притворен» ее первый этап. Поразительно легко получилось, почти бескровно.
— А что будет дальше? — убрав руки от лица, почти прошипела на меня Мария Федоровна. — Он — в центре огромной страны, населенной косоглазыми дикарями, которые только и ждут возможности вцепиться ему в глотку!
— Почему же сразу «дикарями»? — расстроенно крякнул я. — Почему сразу «ждут возможности»? В Китае богатая история дворцовых переворотов, и Миша в рамках традиции нормальный узурпатор, который принялся наводить порядок.
— Не смей топить наш разговор в словоблудии! — прервала монолог Дагмара.
— Так это не «словоблудие», а факты, — заскучавший я откинулся на спинку кресла. — Думайте позитивно, мама — впервые за многие века кто-то умудрился воссесть на трон огромной страны по праву сильного. И этот кто-то — Великий князь Михаил Александрович Романов.
— Столько, сколько ты ему дал! — парировала Дагмара.
— Я бы и побольше дал, но мир тесен, — фыркнул я. — Зачем ругаетесь, мама? Сделанного не воротишь. Если Миша сейчас покинет Запретный город и вернется домой, над ним будет смеяться весь мир. Такой куш, как четырехсотмиллионная, богатая плодородными почвами и недрами, благодатная климатом, исполинских размеров Империя просто так бросить может только полный кретин.
Рывком поднявшись на ноги, Мария Федоровна надменно припечатала меня:
— Знаешь, Жоржи, с годами твой характер совсем испортился!
И покинула мой кабинет, оставив за собой тонкий цветочный аромат отечественных духов.
— Две минуты, Георгий Александрович, — заглянул ко мне в кабинет Остап.
— Спасибо.
Предстоит разговор посложнее, чем с любимой мамой — с дорогим кузеном Вилли, который, как и вся планета, от похождений направленного моей рукой Михаила выпал в осадок.