Не стесняйся идеалов и веры своей крепкой — все знают, Царьград освободить от гнета магометанского заветная твоя мечта.
О как! А я-то и не знал! Фиг с ним, пусть батюшки что хотят думают.
— Указы сейчас пойду подписывать, — поделился я с Илларионом планами."
"— И правильно — медлить далее нельзя, — одобрил он и осенил меня благословением. — С Богом ступай, Православный Царь.
С Богом любое дело сподручнее начинать, поэтому я пошел в свой кабинет, по телефону велел Остапу зайти через десять минут и достал из сейфа три здоровенные папки.
Первый — о введении в Российской Империи военного положения. Во многом — формального, потому что рвать жилы всей страною ради победы нет смысла: нормально подготовились, и воевать будем в рабочем так сказать режиме.
Второй — о начале войны с Османской Империей. Ах да, положено же врага предупреждать.
— Это Георгий Романов беспокоит, Император Российский. Через девять часов мы начнем вести против Османской Империи войну, поэтому объявляю ее вам заранее. До свидания.
Официальная бумажка тоже будет — сейчас Остап придет, озадачу его этим, а пока подписываем третий пакет указов — об активации здоровенной пачки льгот и привилегий, которые получат участники боевых действий.
— Начинаем, Георгий Александрович? — спросил Остап, узрев на моем столе папочки.
— Начинаем, братец, — кивнул я. — Займись, будь добр, — указал на стол.
— Сию секунду, Ваше Императорское Величество! — торжественно козырнул Остап.
* * *С самого утра солнце обрушило на Москву всю свою летнюю мощь. Прошедший минувшей ночью ливень наполнил своими испарениями воздух, и непривычным к такому климату жителям «старо-новой» столицы приходилось туго. Погода, однако, в этот раз оказалась неспособной помешать Москве на ушах.