Ждать нельзя — пока я здесь мучаюсь сомнениями и паранойей, тем же самым занимаются долбаные партнеры, и к чему они смогут прийти, когда осознают истинное качество российских вооруженных сил, очевидно: они испугаются настолько, что без проблем отложат нафиг все проблемы между собой, подотрутся международными документами и без раздумий навалятся на нас скопом. Умоются кровью сильно, дурашки, но мне от этого будет не легче. Нужно отвесить очередной пинок по заднице трусливого старика.
«Инициируйте план 'Мир хижинам — война дворцам»«, — написал я на гербовой бумажке, добавил печать с подписью и велел Остапу отнести приказ в Генштаб. Просто офигеть, как много усилий мне приходится прикладывать, чтобы началось то, что в моей реальности как бы 'полыхнуло» само собой.
Глава 11"
"Назвать царящие в Вене настроения «упадническими» или «мрачными» смог бы только очень своеобразно воспринимающий окружающий мир человек.
И нет совсем ничего странного в том, что на территориях правящих двуединой монархией органов ничем подобным и не пахло: здесь, в отличие от улиц, знали об истинной мощи Российской армии. Ладно, не «знали», а «догадывались», но от этого было только хуже: «догадываться» можно по-разному, в том числе окончательно загнав себя до близкого к панике состояния.
Четыре дня — ровно столько длится война Российской Империи с Турцией. Четыре дня — ровно столько русским понадобилось, чтобы де-факто лишить османов флота и львиной доли приграничных укреплений. Неделя — ровно столько по мнению придворных аналитиков Франца Иосифа и его Генштаба отделяло российскую армию от города, которому вскоре придется вновь назваться Царьградом.
Нет, в способность своей армии держаться лучше, чем это получается у осман никто не сомневался, но… В победу не верил никто из тех, кто имел доступ к реальной информации и при этом не шибко увлекался кокаином. Самым реалистичным планом весь Генштаб признавал тот, где австрияки изматывают русских в оборонительных сражениях, а потом пытаются заключить не слишком обидный мирный договор.