А через миг послышался голос Максима Воеводина:
— Алексей Владимирович, его величество скоро подойдет, — сообщил воин с дежурной любезностью.
— Неужели? — архимаг скептически хмыкнул, с ехидством добавил: — Второй час жду. Внучек мог бы и уважение проявить к единственному родственнику.
Воеводин промолчал. Алексей Владимирович понятливо усмехнулся, переплёл пальцы на круглом животике.
— Максимушка, как тебе здесь? Тяжко? — поинтересовался он тоном доброго дядюшки.
— Благодарю за заботу. Всё хорошо, — невозмутимо ответил близкий друг императора.
— Ну-ну, — многозначительно обронил опытный интриган. — Ты молодец, хорошо держишься. Но мне-то можешь не лгать. Я не один десяток лет прожил во дворце. Знаю, как придворные лебезят да в рот заглядывают, а сами только и ждут момента, что б подставить. Гадюки редкостные.
— Мне не приходится страдать. На территории Кремля посторонние больше не проживают, — с ледяной вежливостью известил барон Воеводин.
«Димка выгнал всех придворных? Что и требовалось доказать.
В этот момент в комнату стремительно вошёл император. Изображая дряхлость, Алексей Владимирович нарочито тяжело поднялся. Широко заулыбавшись, раскинул руки в стороны, словно приглашая самодержца обняться. Не реагируя на строгое лицо Димитрия, громко сообщил:
— Рад, очень рад встречи, — заметив притормозившего у распахнутой двери дворцового архимага, отчётливо добавил: — Горжусь тобой, внук.
* * *Десятью минутами ранее. Дмитрий
Несколько часов подряд министр экономики трудолюбиво выносил мозг императору.
«Да понял я, что в бюджете дыры. Ты хоть что-то предлагать будешь или только жаловаться?» — Димитрий мрачно взирал на разглагольствующего и активно помогающего себе жестами сухопарого старичка.
Тот на миг прервался, глотнул воды из своего стакана и категорично заявил:
— Ваше величество необходимо срочно принимать меры!
— Согласен.
— Я? — изумлённо выдохнул министр.
— Ну не я же, — его величество усмехнулся и покинул зал совещаний.
Широкими шагами некромант шёл по пустынному коридору. Он слышал, что кто-то бежит за ним, но останавливаться не желал."
"«Надоели. Ни одного решения самостоятельно принять не могут.