Разорвёшь узы аналогичным способом: не все „нити“ сразу, но одну за другой. Последней должна быть золотистая. Поняла?»
Машинально кивнув, я нахмурилась, попросила:
«Подожди. Правильно понимаю: если сделаю всё сама, то душа боярышни не сможет возродиться?»
«Именно так».
Как-то вдруг эту истеричку стало жалко. Отчасти есть и моя вина, что боярышня внезапно стала… такой. Вдруг она потом родится в нормальной семье? Нельзя быть уверенной, что она и новую жизнь спустит псу под хвост. Да и вообще, не хочу брать грех на душу.
«Знаешь, боярышня, конечно, дура редкостная, ещё и припадочная, но лишать её возможности переродиться как-то уж слишком. Возможно, я пожалею, но готова потерпеть её закидоны. Девять месяцев не такой уж большой срок».
«Твоя беременность будет протекать не девять, а шесть месяцев, — в очередной раз шокировал Або. — Действительно, ни тебе, ни ребёнку призрак вреда не причинит, однако для всех других — смертельно опасен. Когда закончится внушение, дух боярышни поймёт, что птенцов на дереве нет, и отправится на поиски теплокровных.
Что⁈
Меня резко затошнило, ноги ослабели. Снова прислонившись к стене, облизнула пересохшие губы.
«Что будет после того, как разорву кровные узы?»
«На тебя привидение не кинется: сработает остаточное действие привязки, при условии, что ты намеренно не спровоцируешь духа.
Холодный пот струйкой потёк по спине. Руки сжались в кулаки. Из-за моего решения провести этот гребаный ритуал, а потом послать демона куда подальше, погибнут ни в чём не повинные люди.
«Ты сказал, что дальнейшее зависит от меня. Не верю, что речь шла только про эти треклятые узы», — наклонив голову, пристально посмотрела на ушастого зверька.
Навострив уши-локаторы, тот несколько мучительно долгих мгновений не отвечал. Затем неохотно признался:"
"«Надеялся, что сможешь совладать с призраком. Некромантскую технику, которой его можно обезвредить, знаю, но теперь понимаю, что ничего не выйдет».
Настолько во мне сомневается⁈ Думает, не справлюсь?
«Не вздумай себя накручивать, — строгим тоном предупредил Або.