Никакого воскресения, никакого нового творения, никакого брака неба и земли. И когда мы видим в сборнике гимнов откровенную романтическую естественную религию и универсализм Пола Герхардта («Закончен день тяжелый»), мы можем подумать, что составитель сборника, кто бы он ни был, прочел только первую строчку и не стал вникать в богословское содержание всего остального. Ведь иначе кто–то должен был бы удивленно поморщиться, узнав, что жизнь без веры в нынешнем тварном мире ведет к спасению, которое заключается в платоническом бегстве от творения:
Недолгое время слепота смертныхМешает видеть Божью добротуИ погружает в неверие;Но когда день жизни завершится,Чистая ночь смерти поможет открытьМесто, где царит вечная жизнь.
Смерть в Новом Завете никогда не была «чистой ночью». Это — враг, которого преодолел Иисус, хотя окончательное поражение смерти еще впереди.
Некоторые гимны представителей «возрождения» и харизматиков отражают склонность к ошибочному предположению, что Иисус придет, чтобы забрать с земли своих людей и вернуть их «домой», на небеса; как мы увидим, это — неверное понимание смысла «второго пришествия».
Когда Христос придет в звуках ликованияИ возьмет меня домой, какая радость наполнит мое сердце.
Лучше бы последняя строка начиналась словами (о чем нам еще предстоит поговорить): «И исцелит этот мир…».
Разумеется, некоторые гимны противостоят этому потоку представлений. Так, «Золотой Иерусалим» основан на важнейших последних главах Откровения Иоанна Богослова.