Этой действительно была моя комната во дворце, а нетронутые обломки мебели в углу спальни свидетельствовали, что слуги здесь еще не появлялись.
— Мне нужно идти, пока дядя не нагрянул проверять сплю ли я сном младенца в своей комнате — сказал красавчик.
Я кивнула и оставив Сили на кровати, подошла к тайному ходу, что уже успел открыть Лир.
— Я сегодня же с утра уеду в ЗАП — сказала Лириону.
— Хорошо — ответил боевик.
Сделав шаг ко мне, он крепко прижал к своему тело, но в противовес этому собственническому жесту, очень нежно поцеловал меня в губы.
Но поцелуй продлился недолго. Оторвавшись от меня, Лирион ласково провел пальцами по моей щеке и прошептал:
— Я буду ждать тебя в Академии.
Все еще пребывая под впечатлениями, я смущенно кивнула, не найдя что сказать
Лирион, бросив на меня последний горящий взгляд, ушел в тайный ход и фреска стала на свое место.
А я все продолжала стоять и зачаровано пялиться на то место куда он скрылся.
— Ой, тонешь ты, ведьма — как утопленница в русалочьем пруду.
Трепета и радости книги за приобретение новой хозяйки надолго не хватило. Но этот язвительный голос помог прийти в себя и сбросить дурман взбунтовавшихся гормонов.
Так, вытираем слюни и подбираем остатки здравого смысла — еще пригодится. Как девочка на первом свидании, честное слово.
Я оторвалась от созерцания фрески и с раздражением взглянула на гримуара, что сидел на кровати, свесив ножки, и весело болтам ими в воздухе.
— Что ты имеешь в виду, Сили?
— А то — хихикнула книженция и спрыгнула с кровати лениво потянувшись — что ведьме нашедшей свою магическую пару не стоит связывать себя с нею дополнительными узами, если хочешь иметь хотя бы иллюзию выбора. Так что я тебя поздравляю, хозяюшка, с приобретением избранника для инициации.
Еще минуту я стояла, пялясь на гримуар и пытаясь понять, о чем говорит Сили. А потом до меня дошло, и я с ужасом перешла на магическое зрение. Так и есть, тоненькая ниточка связи превратилась в насыщенный поток, крепко-накрепко прикипевший к запястью. Куда тянется другой конец гадать не пришлось. В отчаянии я рванула поток, раз — два — три…. Но нитка даже не дрогнула, а руку обожгла неприятная боль.