Под шепотки и косые взгляды мне предстояло дойти до нужной аудитории, но тут меня ждал сюрприз. Рядом околачивался Мариус, и только я возникла на горизонте, главный ловчий сразу же направился в мою сторону. Не очень хотелось общаться с этим истериком, но выбора не было.
Мариус подошел и отводя глаза в сторону сказал:
— Отработка в силе. Жду тебя после пар в зверинце.
— Но вы же говорили… — Мариуса перекосило от моих слов.
— А теперь передумал. После пар в зверинце, и ни каких опозданий.
Развернувшись на каблуках, ловчий ушел, бормоча под нос какие-то проклятия.
Я тоже тихонечко выругалась, поминая моральные принципы матушки лорда Каллена, и побрела на следующую пару. Настроение было испорчено, возиться месяц с навозом иномирных зверюшек, не хотелось от слова «совсем». Но кто меня будет спрашивать? Даже артефакторика настроения не улучшила, хотя предмет, признаюсь, меня зацепил.
Создавать что-то маленькое и неприметное, что может сделать важное и грандиозное, было очень приятно. Возможно, это любовь Эммы к предмету во мне сыграла, а возможно и сама имела к этому дарование, но профессора Бернарда Сорисса я слушала с удовольствием.
Правда, нужно сказать, что бедняга выглядел не лучшим образом, как — будто долго болел. Я догадывалась о причинах такого состояния. Держать в руках вожделенный артефакт, кулон Зибиллы, и в тот же вечер потерять, было ударом для страстно влюбленного в свое дело профессора.
После пар быстренько забежала в столовую перекусить. Не обращая внимание на косые взгляды, похоже вырабатываю иммунитет, я в одно мгновение поглотила скромный обед и отправилась в комнату переодеваться. Не в ученическом же платье возиться с животными, да и Мариус меня вряд ли будет щадить.
Так и случилось, ловчий нагрузил меня самой противной работой, вывозить глад из зверинца на мусорную кучу. Глад это специальная сухая трава, что стелется грифонам в гнездо.